Валтер ничего не ответил Рэму, но повернулся к Стелле и задал ей вопрос:
– Тебе название миодон о чём-то говорит?
Терианка посмотрела на него со странным выражением лица, свидетельствующим, что она усердно роется в памяти и среди массы знаний пытается найти нужное.
После некоторой заминки она с неуверенностью произнесла:
– Миодоны – это же вроде айдэнские пауки? Или я что-то путаю, и это растения?
– Нет, ты ответила правильно, миодоны – местный вид пауков. А ты знаешь, где они живут?
– Где живут? – опять последовала короткая растерянность терианки. – На Айдэне, конечно.
– Это и так ясно, они же айдэнские, – невесело усмехнулся Валтер. – Я спрашивал о месте их обитания конкретно. Миодонов считают очень трудолюбивыми и мирными. В Цензираде даже есть уже поговорка: трудолюбивый, как миодон. У этих пауков по дюжине лап и они сами по себе абсолютно безобидны. Для успешного существования и размножения им нужна кровь, вот только они не хищники и не умеют охотиться сами. Поэтому бегают часто на большие расстояния, но им и падаль не всегда перепадает: их опережают дарсы. По этой причине миодоны не могут достать себе пропитания вдоволь и часто проигрывают в этой борьбе растениям.
– Это ты к чему клонишь? – Рэм посмотрел в сторону оранжереи с недобрым предчувствием.
Судя по лицу Валтера, тот подводил разговор к чему-то очень серьёзному.
Лифурни, прежде чем сдвинуться с места, опять взглянул на Стеллу, но как-то по-особенному, и словно предостерёг:
– Это зрелище не для слабонервных.
Поняв его намёк, Рэм сказал:
– Она работает в Группе Риска, а значит…
– Это ничего не значит на Айдэне, – перебил его Валтер. – Тут всё иначе. Ваши знания, оружие, подготовка, как психологическая, так и физическая – всё не имеет значения, когда вы окажетесь перед лицом истинного Айдэна. Я не стану вам показывать всего, дам лишь намёк, выводы сделаете сами.
С этими словами Валтер двинулся вперёд к оранжерее, очень высокой. Рэм, Стелла и Тибо пошли за ним.
– Стойте здесь и внимательно смотрите. Не вздумайте заходить внутрь, – предостерёг Валтер, подойдя к двери.
– А оранжерея эта из бронированного стекла, – тихо заметил Рэм, оценив опытным взглядом строение.
– Что же там находится? – так же тихо спросила Стелла, она пока не видела никаких поводов для беспокойства.
Валтер положил ветку и минуту потратил на то, чтобы открыть целых три замка на двери. Похоже, что бы ни находилось внутри, его охраняли особенно тщательно. Сквозь прочное и прозрачное стекло Стелла и Рэм видели заросли лиан, стоявших стеной в центре оранжереи, куда вела тропинка. Там находились несколько видов деревьев и разные растения. На первый взгляд казалось, что тут просто собраны представители обычной флоры. Некоторые из них терианка без труда узнала по особенным цветам, и это несколько удивило её, ведь они числились в базе данных МИИ как совершенно безобидные. Тропинка проходила сквозь нечто, напоминающее образованную растениями арку, достигавшую в высоту два человеческих роста и достаточно широкую, чтобы в ряд прошло человека три. Что было дальше за этой стеной лиан и деревьев рассмотреть отсюда не представлялось возможным. Рэм и Стелла решили, что именно там и притаилось то, ради чего Валтер привёл их сюда.
Между тем ботаник открыл дверь и, подобрав снова ветку, зашёл в оранжерею. Очень осторожно он двинулся по тропинке вглубь. Ветка была достаточно тяжёлой, да ещё и с плодами, может, поэтому казалось, что его руки немного дрожат. Не доходя до арки шагов десять, Валтер вдруг остановился и со всей силы швырнул ветку вперёд.
Замершие в ожидании чего-то невероятного, Рэм и Стелла увидели, что ветка полетела, но не упала, а словно повисла в воздухе, достигнув этого прохода в виде арки.
Валтер быстро вернулся назад и вышел из оранжереи.
Ветка тем временем, всё так же вися в воздухе, вдруг с треском разлетелась на щепки, и они упали вниз. Плоды дерева, тоже висевшие там, покрылись чем-то густо-розовым и тягучим. Это был их сок, который начал вытекать из трескавшейся скорлупы и капать на землю. Один за другим плоды, словно рассечённые чем-то невероятно острым, стали рассыпаться на куски и падать. Даже твёрдая скорлупа не выдержала этого невидимого прикосновения.