Он вчера пришёл в контору со стороны садов и сейчас чувствовал себя совершенно дезориентированным. Держа в руках часть карт, он пытался понять, в какую сторону идти.
Терианка, зевая и сонно пошатываясь, махнула рукой в сторону дорожки, ведущей направо и слегка вверх:
– Нам туда.
– Ты уверена? – усомнился Артур. – Стелла, ты сейчас даже глаза толком открыть не можешь. А вчера ты пришла в контору уже ночью. Ты точно запомнила дорогу?
Но ему ничего не оставалось, как довериться Стелле. В столь раннее утро, когда солнце только-только вставало и окрестности покрывала густая роса, все ещё спали.
Чувствуя усталость и немного ноющую боль в заживающих ранах, Артур, тем не менее, оставался настороже. Он привык всегда быть бдительным. Даже сбивающее с толку лёгкое головокружение не могло отодвинуть на задний план привычку к осторожности и внимательности.
Они шли молча, и в лучах утренней зари, где царила умиротворенная тишина, Артур подумал, что для полного ощущения рая этой красочной планете не хватает пения птиц. Но планет без недостатка не бывает. Для Айдэна вполне нормально, что тут не поют птицы, и почти нет животных. Тут безраздельно царствовали только цветы. Именно поэтому лёгкий шорох сразу привлёк внимание землянина.
– Что это? – спросил Артур, невольно остановившись.
Он оглянулся по сторонам.
– Ты о чём? – Стелла стряхнула сонливость и посмотрела на землянина.
– Слышала шорох?
– Шорох?
Терианка прислушалась и тоже посмотрела по сторонам, потом пожала плечами:
– Ничего не слышу. Может, тебе показалось?
– Нет, я точно что-то слышал. Как будто лёгкий трещащий звук.
– Может, ветерок расшевелил листья, – предположила без всякого интереса Стелла, проследив за взглядом Артура, смотревшего в сторону кроны высокого дерева.
Они дошли до жилища Лифурни успешно и быстро, не заблудившись. Хозяева дома уже проснулись и готовились к предстоящим делам нового дня. В отличие от своих гостей, они выглядели бодрыми и находились в хорошем самочувствии.
– Я зайду к Лавите и отдам карты. Потом приступлю к работе, – пообещала терианка.
– Какая работа? – Артур не то с жалостью, не то с негодованием посмотрел на свою подчинённую. – Ты пусть и терианка, но от переутомления не застрахована. Сначала поспи хоть пару часов. И Тибо тоже дай отдых. Если мы свалимся с ног в первый же день, толку от нас на Айдэне будет мало.
Артур и сам вынужден был взять короткий перерыв, хотя бы ради своей команды. Он привык к длительной изнуряющей работе, но, если он продолжит сейчас, остальные тоже сочтут своим долгом трудиться и дальше без отдыха, а это никому на пользу не пойдёт.
Стелла, оставив Тибо в своей комнате, вошла в спальню Каэтана Лифурни. Она хотела лично вернуть хозяйке карты, которые взяла вчера в этой комнате. Лавита очень дорожила ими, так как они нарисованы собственноручно её старшим сыном. Не застав хозяйку Цензирада в комнате, Стелла почувствовала себя неловко. Она была уверена, что Лавита сейчас находится здесь, ведь всего пару минут назад та встретила её в коридоре и сама попросила зайти сюда.
Решив подождать отлучившуюся куда-то женщину, Стелла не без интереса рассматривала убранство этой достаточно просторной спальни. Тут всё до мелочей представляло для сверхисследовательницы немалый интерес. Вот нежный и пушистый ковёр, устилавший пол из дорогой древесины – оба сделаны на Айдэне из местных растений. Картина на стене – её тоже создали из разноцветных листьев и лепестков айдэнских цветов. Тончайшая занавеска соткана из шёлка, который дают деревья с шёлковыми плодами. Даже вазы, мебель, одежда и остальное – тут всё говорило о том, что на Айдэне можно производить всё необходимое для быта, настолько уникальны и разнообразные тут растения. Восхищению Стеллы не было предела. Прижимая к себе карты, о которых она уже успела забыть, терианка медленно и осторожно шла по комнате, пока не остановилась у стеллажа, на котором размещались всякие бесценные на любой другой планете безделушки и украшения. Здесь же они казались самыми обычными предметами. Среди всей этой изысканной роскоши, созданной ручной работой, стояло несколько фотографий в рамках. Сверхисследовательница не без интереса взглянула на них. Это были фотографии семьи Лифурни, сделанные в разные годы.