– Вы не держите с ним связь?
– Это на Айдэне невозможно. Любая рация станет смертельной для многих растений, поэтому Каэтан всегда уходит без каких-либо приборов. Всё, что у него есть, это сигнальный пистолет и несколько ракет. В случае, если у него будет серьёзная проблема и понадобится помощь, он выстрелит. Ракету смогут засечь с орбитальной станции, и мы будем знать, где его искать. Но он ни разу не пользовался этим пистолетом. Мне даже страшно представить, что может наступить такой момент, когда он просто не успеет воспользоваться этой вещью и послать нам сигнал о помощи.
– Каэтан уходит в походы только ради того, чтобы раскрыть тайну исчезновения своего отца?
– Нет, он говорит, что ищет новые растения и исследует незнакомые места. Но я же знаю, что это не так, это просто предлог. Будь он обычным заядлым исследователем, он бы брал с собой кого-то ещё. Каэтан до сих пор ищет отца, я в этом уверена. Много тут пропало тогда народа, и не всех нашли. Вот только Каэтан не смирился. Он уже стал настоящим отшельником и всё реже задерживается в Цензираде. Каэтан отчаянно ищет отца, хотя всякому понятно, что найти его уже невозможно.
Понимая, что надо перевести нерадостный разговор на другую тему, Стелла взяла в руки первую попавшуюся безделушку и произнесла:
– Какое чудо.
Это была небольшая диадема, вырезанная из полупрозрачного дерева, напоминавшего по виду хрусталь.
И тут же раздался чей-то возмущенный вопль:
– Не трогай, это моё!
Стелла не успела даже обернуться, как к ней пулей подлетела Ягори, выхватила из её рук украшение и спряталась за Лавиту.
– Ягори, что с тобой? – спросила разозленную внучку Лавита.
– Как она смеет прикасаться тут к чему-либо? – продолжала возмущаться Ягори. – Если ей что-то нравится, пусть пойдет и купит себе. А я – принцесса, и она не должна касаться моих вещей! Кто она вообще такая, чтобы заходить сюда?
Лавита, вновь покраснев за поведение своей внучки, обратилась к ошарашенной Стелле:
– Не обращай на неё внимание.
– Она зашла в комнату моего папы! – не унималась, всё больше распаляясь, Ягори и потребовала: – Выгони её отсюда!
Девочка походила на маленькую злую собачонку, Стелле даже на миг показалось, что та вот-вот её укусит. Она ещё никогда не видела столь агрессивных и своевольных детей. Терианка поймала себя на мысли, что в глубине души начитает бояться эту хрупкую на вид девочку.
– Ягори, уймись, наконец. Стелла наша гостья, – сказала строже Лавита.
– Она взяла вещи моего отца. Бабушка, зачем ты ей давала их?
– Потому что они нужны ей для работы.
– Вот вернётся папа, я всё ему расскажу!
– Когда он вернётся, то непременно накажет тебя за такое поведение, – пообещала хозяйка Цензирада, но внучка пропустила мимо ушей эту угрозу.
– Я – принцесса, меня никто не накажет! – упрямо и своевольно заявила Ягори и удрала так же быстро, как и появилась в комнате.
– Она действительно принцесса? – спросила потрясённая всем услышанным Стелла.
Сверхисследовательница терялась в догадках, и пыталась вспомнить, не упустила ли чего из истории Цензирада. Не хватало ещё, чтобы она тут повстречалась с какой-либо коронованной особой и начала конфликтовать с ней. Если об этом узнает Леджер Сейлан, станет одной неприятностью больше.
– Не слушай её, – махнула рукой Лавита, видимо поведение внучки не на шутку удручало эту добрую женщину. – Какая из неё принцесса? Просто она родилась на Айдэне в семье правителя, вот её и стали некоторые в шутку называть принцессой. А дети, сама понимаешь, иногда воспринимают такие пустяки всерьёз. Но то, что её дядя занимает пост правителя Цензирада, не делает её принцессой. Ягори просто хочется ею быть.
– Но, родиться на Айдэне, это само по себе большая привилегия.
– Верно. Рождаемость у нас не высокая, население маленькое, но Ягори из числа тех людей, которые считаются теперь коренными жителями Айдэна и могут посещать его в любое время без каких-либо препятствий. Ягори уже осознаёт свои преимущества перед большинством людей, и это делает её заносчивой и гордой, она превозносит себя над другими. Поэтому таким, как моя внучка, вполне оправданно завидуют многие знатные особы, не имеющие привилегий рождённых в Цензираде.