– Она даже закон нарушает! – Ягори указала пальцем на терианский стилет, висевший в ножнах на поясе Стеллы. – В Цензираде запрещено носить оружие!
– Но она им не пользуется тут, чтобы вредить другим. Да и он сам по себе не наносит вред растениям, это же не паралитическое оружие. А вот о тебе нельзя этого сказать! Ты не только портишь жизнь другим, но ещё и сорвала очень дорогие фрукты, которые стоят целое состояние! И всё это только для того, чтобы бросаться ими в Стеллу?
– Она это заслужила!
– Бэйлон, какая муха её сегодня укусила? – обратился к брату Валтер. – Чего ещё она натворила, что ты за ней бегаешь?
– Она отказывается учиться с детьми из санатория и прогуливает уроки, – не без огорчения поведал Бэйлон.
Ягори тут же вставила язвительно и высокомерно:
– Я не хочу видеть этих нищих сирот! Не буду с ними учиться! Не буду!
– Кто тебе дал право так говорить об этих детях? – строго отчитал её Валтер. – Они не виноваты, что остались без родителей. Тебе не кажется, что твоё поведение просто возмутительно? Ты уже и на людей кидаешься.
Он указал в сторону Стеллы, намекая на недавнюю атаку фруктами.
– Почему ты так ненавидишь людей? – спросила её Стелла.
Ягори смерила терианку непередаваемым взглядом, словно решая, как бы больнее её уколоть ответом. На какой-то миг их глаза встретились, и тут девочка, замерев, словно на пару секунд упала в чёрную холодную бездну.
Испуганно закричав, она пошатнулась и прижалась к Бэйлону, побледнев, как мел.
– Чего это ты? – одёрнул её младший из Лифурни, сочтя, что это просто очередная выходка капризного ребёнка.
С трудом преодолев короткий шок, Ягори всё же набралась смелости и заявила:
– Вы не смеете со мной так обращаться, я вам всем ещё покажу!
Она сделала попытку вырваться, но Бэйлон удержал её и, взяв на руки, потащил домой.
– Мне очень жаль… – промолвил Валтер.
– Ничего, – сказала Стелла, понимая, что сейчас тот испытывает. – Сделаем вид, что ничего не произошло. Я тут временно, так что переживу эту неприязнь.
– Если бы это был единичный случай, м вздохнул Лифурни. – Ягори почти ни с кем не считается. Год от года становится всё заносчивей и высокомерней. Мать и то не может с ней сладить.
– Она относится так ко всем без причины?
– Ну, если быть честным, она всегда находит причину для конфликта. Только с роднёй не конфликтует. Достаточно малейшего повода, чтобы она тут же начала испытывать антипатию даже к незнакомому человеку.
– Хм… а чем не угодила ей я?
– Да тут может быть всё, что угодно. Может, ты сделала ей замечание, или просто посмотрела как-то не так… Уже то, что ты занимаешь комнату Дэвида Трэда её злит бесконечно.
– А можно узнать, почему она так сильно привязалась к этому человеку? Он смог найти к ней подход и стать другом?
– Не думаю, – покачал головой Валтер. – Дэвид прожил тут всего несколько земных месяцев и ни о чём, кроме работы, не думал. И уж тем более из всех жителей Цензирада он не стал бы специально выделять своим вниманием девочку, с которой был знаком всего пару месяцев, ведь до этого Ягори жила на Альдерусе с матерью. Просто однажды Ягори услышала, как он сказал, что в следующий поход отправится вместе с Каэтаном. Возможно, это дало ей повод думать, что отец очень ценит этого человека. А всё, что связано с Каэтаном, дорого Ягори. Думаю, это единственное логичное объяснение, почему эта девочка постоянно ходила следом за Дэвидом.
Инцидент с фруктовой атакой был исчерпан. Стелла постаралась как можно скорее забыть об этом, ведь выходки избалованного ребёнка не могли отвлекать её от работы. Далее она провела немало времени в мастерских Цензирада. Попади сюда Стелла при других обстоятельствах, она бы досконально изучила все методы уникального ручного труда мастеров, работавших исключительно с растительными материалами Айдэна. Но сейчас ей пришлось изучать все документы, выяснять, что производят и куда всё это отправляется, кто покупает изделия из Цензирада и кому это выгодно, есть ли конкуренты и прочее. Группа Риска искала любые сведения, которые могли упустить из поля зрения другие следователи.