Поздно вечером Том вернулся на орбитальную станцию. Он, как обычно, проверил, не было ли каких сообщений, и увидел, что Кипс уже раз пять пытался выйти на связь с «Палеусом». Возможно, появились какие-то важные новости. Постояв недолго в раздумьях, Том решил поговорить с ним, хотя желание сделать вид, что он просто ничего не заметил, росло с каждой минутой.
– Где вы пропадаете? У меня дел, что ли больше нет, как постоянно пытаться связаться с вами? – сразу же выразил своё недовольство Кипс.
Вейд, стоявший за спиной своего начальника, подавал безмолвные знаки Тому, намекавшие, что Кипс сейчас очень злой.
– Извините, мы все сегодня весь день провели в Цензираде, – ответил руктаорец.
– Чем вы там занимаетесь? Нашли ещё что-то?
– Нет, всё пока так же. Ждём сообщений от вас.
– Вижу, как вы ждёте, – проворчал Кипс. – Уже часов пятнадцать не могу до вас достучаться. И чего это Айдэн такой трудный в плане связи? Мне нужно поговорить со Стеллой. Это срочно. Где она?
Том немного замялся, но всё же честно ответил:
– Её нет.
– Как нет? Осталась в Цензираде?
– Нет, и в Цензираде её тоже нет.
– Том, что-то ты скрываешь. Давай, говори начистоту.
– Прошлой ночью Стелла сбежала в джунгли. Хорошо Артур за нашей непоседой следил, потому оставил нам записку и ушёл за ней.
– Вот как… – Кипс о чём-то задумался, а Вейд позади него красноречиво показал Тому знаками, что дела на Йсените плохи.
– Мы надеемся, что они скоро вернутся, – сказал Том, заметив, как обеспокоен чем-то Кипс. – У вас будут какие-то ещё поручения для нас? Что дало расследование по поиску Лиама на Йсените?
– Ничего. Мы проверили все склады, опросили всех рабочих, никто ничего не заметил подозрительного.
– А что с тем пациентом, нуждавшемся в трансплантации?
– Его тоже ищут. Надеюсь, скоро хоть что-то прояснится.
Ничего больше не сообщив, Кипс приказал не пропадать надолго из поля зрения и находиться возле связи. Том догадался, что тот не сказал самого важного, ради чего так настойчиво пытался поговорить с Группой Риска и, в частности, со Стеллой.
Утро застало всех на ногах. Как и обычно, большинство жителей Цензирада вставали на рассвете. Все занялись своими повседневными делами и только в доме семьи Лифурни не знали покоя. Причиной тому являлась Ягори. Девочку решено было отправить домой к матери, но та отчаянно сопротивлялась. Крики, вопли и протесты разносились далеко вокруг.
Устав от этих капризов внучки, Лавита попросила Рэма отвезти девочку лично на Альдерус, чтобы не ждать очередного пассажирского корабля. Полёт занял бы в один конец всего пару часов, а потому Рэм не отказался. Всё равно в ожидании возвращения Артура и Стеллы часы тянулись невыносимо медленно. Отсутствие с ними связи вызывало непривычную тревогу.
Том готовил «Палеус» к отлёту, сам же намеревался остаться на Айдэне. Он хотел быть в курсе событий и потому доверил пилотирование корабля Рэму.
Очередной приступ слёз закончился только тогда, когда Лавита дала Ягори успокоительного отвара из местных цветов. Отпускать девочку в путь в таком состоянии она не могла. Рэм как мог развлекал Тибо, относясь к нему с такой же заботой, как Лавита к Ягори. Что собака, что ребёнок – оба пребывали в неописуемом унынии.
Тёплое утро, наполненное ароматом цветов, проникавшим в дом через все открытые настежь окна, обещало хороший день. Пасмурной погоды тут почти не бывало, а туманы и дожди являлись очень редким природным явлением.
Уже собрав вещи Ягори и приготовив ей на дорогу кое-какие айдэнские лакомства, Лавита вышла из дома, чтобы нарвать фруктов с растущего почти у порога дерева.
На улице в эту минуту появился подросток, бежавший во всю прыть. Взлохмаченный, он кричал что есть сил на всю окрестность:
– Он вернулся! Вернулся!
Лавита, застыв с корзинкой в руках, посмотрела на мальчика, она не сразу догадалась, что происходит. В последнее время Цензирад то и дело сотрясали какие-то происшествия. Но в этот раз всё выглядело скорее радостно, чем тревожно.