– Госпожа Лифурни, он уже идёт… вон там… – сбивчиво, запыхавшись, поведал подросток, подбежав прямо к Лавите и указывая в том направлении, откуда он появился.
Не смея верить тому, что крутилось у неё в голове, женщина бросила корзинку и побежала вниз по улице. Там уже собирались люди. Все, кто услышал весть и находился рядом, спешили к просторному перекрёстку, находившемуся неподалёку от дома правителя Цензирада.
Туда, вполне спокойно, шёл рослый загорелый молодой человек с выразительными карими глазами. Его густые каштановые волосы, спутанные и отросшие почти до плеч, выглядели немного выгоревшими, но всё же тёмными. Одежда, тоже пострадавшая от дальних странствий, местами порванная и небрежно заштопанная, производила впечатление чего-то крайне изношенного. На правом плече молодого человека висели сразу три объёмных и тяжёлых сумки. На поясе пристроились несколько небольших связок растений, короткий меч и пара ножей. Ещё одна ноша была в виде чего-то, завёрнутого в его походную палатку и перекинутая через левое плечо. Несмотря на груз и усталость, человек шёл достаточно уверенно и даже улыбался в ответ тем, кто что-то ему приветственно кричал.
– Каэтан! Каэтан вернулся! – сам не свой от радости кричал Бэйлон, увидев брата.
Он первый из всей семьи подбежал к старшему брату. Лавита даже не заметила, что следом за ней уже появились из дома Ягори, Валтер, Рэм и Тибо. Со стороны конторы спешили Сайлис и ещё несколько людей. Все были рады возвращению Каэтана.
– Папа! Папа! – кричала от безудержной радости Ягори.
– Ну, вы меня прямо смутили. Зачем столько шума было поднимать? – устало улыбнулся Каэтан, обняв рукой дочь, и обращаясь к собиравшимся людям.
Рэм сразу заметил, что его черты лица очень похожи на всех Лифурни. Только он отличался от младших братьев куда более высоким ростом, очень хорошо развитой, почти как у атлета, мускулатурой и несравненно более тёмным загаром. Странствия сделали его сильным и выносливым, но несколько замкнутым. Казалось, сейчас среди людей он чувствует себя немного неловко.
Человек, о котором столько всего говорили в Цензираде, теперь стоял перед Рэмом. Каэтан был своего рода почти легендой Айдэна. Кому как не ему лучше всех знать, какие сюрпризы таит в себе окружающий мир.
– Я так волновалась, – чуть не плача, говорила сыну Лавита. – Ты ещё никогда так долго не отсутствовал.
– Хотел вернуться раньше, но зашёл так далеко, что пришлось задержаться, – ответил Каэтан, одновременно кивая и здороваясь со своими родными и друзьями. – Вот, нашёл много чего нового и интересного. Едва донёс всё, надо бы поскорее реанимировать некоторые растения, пока они не засохли.
Валтер с готовностью и быстро взял из рук брата связки саженцев и помог снять мешочки с семенами с пояса. Вручив всё это своим помощникам, он отправил их работать и велел позаботиться о саженцах.
Выразив свои приветствия вернувшемуся Каэтану, и понимая, что ему хочется отдохнуть и побыть с семьёй, все быстро разошлись по своим делам. Рэм стоял чуть в стороне, глядя как все радуются. Он не видел причины мешаться под ногами. Тибо сел возле зэрграверянина и тоже старался не лезть к людям. Да его никто и не интересовал в отсутствии хозяйки, а Стеллы тут не было.
– Ну и тяжёлая же у тебя поклажа, – сказал Сайлис, не без труда подняв одну из сумок брата.
– Наверное, нашёл много интересного? – спросил Валтер, взяв другую сумку.
– Даже больше, чем ты думаешь, – загадочно намекнул Каэтан, чем привёл брата почти в детский восторг. – Ну и устал же я. Столько всего собрал, как никогда.
– А это что? – Бэйлон, тоже желая помочь, указал на перекинутую через плечо брата палатку, скрывавшую что-то в себе.
– А… это… – Каэтан замялся, не зная, как лучше сказать, и, казалось, только сейчас вспомнил о ноше, что висела на его левом плече.
Рэм сразу заметил, что тёмно-коричневую ткань палатки украшали засохшие пятна.
– Да вот нашёл какой-то странный труп вчера, – сказал Каэтан.
– Труп?! – удивился Сайлис.
Все на миг замерли от такой новости.
– Думал сначала не брать, но рядом заметил несколько голодных дарсов, они бы до утра и костей не оставили, – всё так же выдержанно ответил Каэтан, осторожно опуская свою ношу на землю. – Поэтому захватил с собой. Надо же хоть по-человечески похоронить.