В орбитальной станции тоже царила суматоха. Тут жили в основном исследователи, у которых не было постоянной прописки в Цензираде. Сейчас они безотрывно следили за тем, что происходило вблизи посёлка. Атмосфера, как и прежде, затуманивая вид, не давала возможности чётко проследить всё в деталях, однако, даже без этого, уже через несколько часов наблюдатели начали бить тревогу. И поводы у них для этого появились достаточные: вокруг Цензирада разрасталась желтизна увядающих растений. Сомнений больше не оставалось – там, внизу, погибал уникальный и так до конца и не изученный мир. В поисках Артура патрульные пользовались рацией, которую запретили им отключать. Связь держали постоянно, чтобы избежать разных непредвиденных ситуаций и не быть застигнутыми врасплох. Этого оказалось достаточно, чтобы самые чувствительные растения, мимо которых прошли патрульные, начали гибнуть уже в первые часы.
Жёсткие, стремительные как лавина и немилосердные, с точки зрения Айдэна, поиски, пока ни к чему не привели. Но уже к вечеру даже с орбиты были видны последствия.
– Это ужасно! Это ужасно! Просто катастрофа! – бегал по своему кабинету Сайлис, чуть не рвя на себе волосы от отчаяния.
Он только что просмотрел снимки, которые привёз ему Рэм с орбитальной станции. Они повергли его в шок.
– Такая цена за то, чтобы раскрыть правду, слишком велика! Это нужно остановить!
– Я уже связался с ЦМБ, – ответил удручённый, но спокойный Рэм. – Мне ответили, что поиски не прекратят и людей не отзовут, пока не станут известны хоть какие-то факты нападения на Стеллу и исчезновения Артура. О Лиаме и Орин речь даже уже не идёт. В ЦМБ почти не сомневаются, что при таких обстоятельствах тех двух теперь искать бесполезно, если они пропали на Айдэне.
– Это конец! – не переставал сокрушаться правитель Цензирада. – Они погубят весь Айдэн…
– Сайлис, поиски распространятся не на всю планету.
– Думаешь, меня это утешает? Того, что уже случилось, и так достаточно. Чтобы восстановить весь погибший растительный мир на этом участке понадобится года два. И это если они не вздумают пользоваться ещё чем-то, кроме связи!
Но Сайлис и не подозревал, что дела примут ещё более безрадостный оборот.
Уже к вечеру в Цензирад поступило сразу несколько сигналов. Около пятидесяти человек пострадали так сильно, что не могли идти сами. Вновь преступая закон, за ними из Цензирада выслали аэромобили. Когда эти машины появились в посёлке, дети, выросшие на Айдэне и почти не видевшие техники, с любопытством разглядывали их.
Глубокой ночью Рэм сидел около Стеллы, когда вошла Лавита Лифурни.
– Ты поспала совсем немного, зачем так рано встала? – тихо спросил зэрграверянин уставшую женщину, о том, как давно он и сам не спал, уже не думал. – Стелла пока в порядке, я слежу за её состоянием.
– Я тут не из-за Стеллы, – так же тихо ответила Лавита, будто боясь разбудить спящую. – В Цензирад вернулись аэромобили с пострадавшими. Некоторым срочно нужна операция, они находятся на грани жизни и смерти. Я сама не справлюсь, слишком много работы, а других хирургов тут нет.
Рэм понял, что от него требовалось. Оставив Стеллу под присмотром Тибо, оба врача поспешили на помощь патрульным. Всю ночь и часть утра они провели в операционных. Рэм уже достаточно хорошо знал, как спасать пострадавших от айдэнских растений. Этот опыт ему тоже пригодится, он не пренебрегал никакими медицинскими знаниями, которые только мог получить. Врачи уже падали с ног, когда из лесов Айдэна привезли ещё некоторых тяжелораненых людей. Среди пострадавших оказались и служебные собаки. Животные страдали не меньше людей, и им тоже требовалась помощь. Рэм, более выносливый и ко многому привыкший, отослал Лавиту отдохнуть. Ему в помощь остались два врача с орбитальной станции.
Прежде, чем отправиться в свою комнату, Лавита не могла не зайти к Стелле. Как бы не обнадёживал её Рэм, хозяйка Цензирада не переставала тревожиться за свою необычную пациентку. Девушка до сих пор не подавала признаков жизни.
«Она ни разу не пришла в себя, пульса почти нет. Ни дышит почти, не шевелится, ни просит воды. Даже не стонет. Она точно не труп?» – в который раз спросила себя Лавита.
Когда взошедшее солнце осветило небольшую комнату, пробившись сквозь плотные занавески на окне, его лучи словно почувствовала Стелла. Она медленно открыла глаза.