Лавита, как раз склонившаяся над ней, вздрогнула от испуга.
Терианка, будто ничего не видя, снова закрыла глаза и погрузилась в своё прежнее состояние. Казалось, она сделала это машинально.
Рэм, окончив с помощью пострадавшим, шёл отдохнуть, когда увидел Тибо. Пёс, вопреки всему, сейчас не находился возле хозяйки. Казалось, он только и ждал возвращения зэрграверянина, с таким умным видом сидел на пороге дома. Как только Рэм подошёл к крыльцу, Тибо бесцеремонно схватил его за руку и осторожно, не слишком сжимая зубы, потянул за собой.
Удивлённый поведением собаки, врач сопротивляться не стал. Как и догадывался уже Рэм, Тибо привёл его в комнату, где находилась Стелла.
– Лавита, что случилось, почему ты не отдыхаешь? – встревожился Рэм и, бросив взгляд на Стеллу, не отметил никаких явных изменений.
Женщина, сидевшая у кровати, подняла голову и посмотрела на Рэма, сказав:
– Она открывала глаза.
– Что? Уже пришла в себя? Так быстро?
Эта новость словно придала сил зэрграверянину, он с надеждой посмотрел на терианку, у которой выражение лица по-прежнему оставалось безразличным. Казалось, она не испытывала ни страданий, ни чего-то ещё, просто мирно спала.
– Я бы не назвала это тем, что она очнулась, – призналась Лавита, – я даже испугалась.
– Она что-то сказала?
– Нет.
– Ах да, у неё же повреждены и голосовые связки. На что я только рассчитываю? Но то, что она открывала глаза уже хорошо.
– А мне стало страшно.
– Почему? Какой у неё был взгляд?
– У Стеллы глаза, как у не живой, очень мутные. Она открыла их лишь на несколько секунд. Взгляд был пустым, безжизненным. Ни боли, ни удивления, ни просьбы о помощи, я никогда такого не видела. Как будто ей всё равно…
– Лавита, не переживай так. Возможно, зрение у неё тоже частично потеряно, а глаза она открыла просто машинально, как рефлекс на что-то.
– Думаю, ты прав. После того, что она пережила, у неё может быть всё, что угодно, вплоть до амнезии.
– Вот этого бы мне хотелось меньше всего. Стелла единственная пока, кто может пролить хоть какой-то свет на то, что случилось с ней и Артуром. Поисковые группы так ничего до сих пор и не нашли, хоть прочесали уже почти всю исследованную до этого территорию. Каэтан сообщил, что дальше идти опасно даже с ним. Только за эти сутки они нашли с десяток неизвестных никому и чрезвычайно опасных растений, которые прежде не встречались даже Каэтану.
– Хоть бы скорее всё это кончилось… – покачала головой расстроенная Лавита.
А пятно умирающих от присутствия техники растений всё росло. На орбитальной станции следили за этим, делая новые снимки каждую минуту и гадая, чем же ответит на такое вторжение людей сама планета.
Айдэн умирал, яростно защищаясь.
17. Невидимые войны.
– Если Айдэн – это что-то вроде Теры, нам так просто это с рук не сойдёт, – произнёс Том, идя с Рэмом по улицам Цензирада.
Руктаорец только что вернулся с патрульными из похода, длившегося двое суток. Уставший, но не пострадавший, он выглядел ещё более обеспокоенным, чем до того, как ушёл в леса Айдэна.
У всех было безрадостное настроение. Погибшие растения будто взывали о мести. Каэтан и то пребывал в смятении. Он досконально за эти семнадцать лет исследовал зону в радиусе пятидесяти километров от Цензирада, но сейчас и он готов был признать, что ничего не знает об Айдэне. Там, где, казалось бы, не могло расти ничего опасного и годами не менялись растения, теперь появились совершенно новые и коварные виды. Поработав с поисковыми группами, прочесавшими всю намеченную для похода территорию, Каэтан подтвердил один факт: в окрестностях Цензирада стало вдвое опаснее, чем десять лет назад.
Словно разрушители, пройдясь по окружавшим Цензирад джунглям, патрульные покидали планету с видом побеждённых. Из двух тысяч человек, отважившихся ступить в джунгли, только половина вернулись невредимыми. Несколько десятков человек до сих пор продолжали бороться за жизнь. Такое непредвиденное развитие событий и послужило тому, что поиски прекратили раньше времени. Какая бы большая цена не была заплачена, Айдэн не выдал своих тайн, и того, кто напал на Стеллу, надёжно скрыл.