– Даже сейчас ты продолжаешь заботиться о других. Не пытайся меня уверить, что ты изменился!
Стелла уже готова была разрыдаться, ей казалось, будто Рэм добровольно подписывает себе смертный приговор и не хочет ничьей помощи.
В тишине ночи послышались шаги бегущего человека.
Рэм быстро поднял паралитическое оружие, которое выбил у Стеллы прежде.
Из одного проулка показался Тибо и с радостным лаем помчался к зэрграверянину, который даже сейчас оставался для него другом. А из другого уже спешил Том. Глаза руктаорца в эту ночь маскировали специальные линзы, не позволявшие им светиться, но Рэм сразу узнал его.
Но ещё одна проблема возникла, когда достаточно близко раздались голоса патрульных, спешивших сюда.
– Прости, но так будет лучше, иначе тебе не поверят, – с этими словами Рэм выстрелил в Стеллу из паралитического оружия.
Он не хотел ей навредить, но для того, чтобы всё выглядело достаточно убедительно, он стрелял в голову. Сознание отключилось моментально, и Стелла упала. Тибо тут же бросился к ней, пытаясь понять, что происходит.
Том видел, как Рэм стрелял в Стеллу. И то, что они находились одни, тоже успел заметить. Значит, у них была возможность поговорить. Только он не знал, чем всё кончилось, и почему зэрграверянин так поступил.
Рэм, отбросив паралитическое оружие и не дожидаясь, пока его настигнут, побежал к берегу. На ходу он успел приложить к лицу маску, позволявшую некоторое время дышать под водой, и с разбега бросился в реку.
Том понял, что догонять теперь зэрграверянина бесполезно. Да он и не стремился выдать друга патрульным. Что бы там ни произошло, он не мог так просто предать того, с кем проработал не один год. Подбежав к Стелле, Том потряс её, но та находилась в глубоком сне.
Ещё через пару минут на место происшествия прибежали патрульные. Том успел только стянуть с себя и Стеллы верхнюю маскировочную одежду и забросить её за ближайший забор в кучу строительного мусора. Чем бы они не занимались этим вечером, перед патрульными оба предстали как добропорядочные сотрудники ЦМБ в своей безукоризненной фиолетовой с серебром форме.
Том скрыл от всех, что именно произошло, и сказал, что Стеллу одолели похитители и усыпили из её же оружия. Этого на первый случай хватило, чтобы не возникло не нужных вопросов.
22. Понять, принять, смириться.
С самым рассерженным видом ходя туда-сюда по кабинету, Кипс смотрел на остатки Группы Риска-III, то есть Тома и Стеллу. Тибо в расчёт не принимался, хотя его причастность ко всему тоже была очевидной. Кипс навестил их в «Палеусе», как только Стелла очнулась после ночного приключения. Он решил, что нецелесообразно вызывать этих двоих для откровенной беседы в свой личный кабинет, отведённый ему в отделении полиции Ферсау.
– И как вы всё это мне поясните? Не знаете, что сказать? Я тоже не знаю! – Кипс был вне себя, ещё никогда у него не возникало столь веской причины для неудовольствия работой своих подчинённых.
Том, понимая, что он сейчас отвечал за Группу Риска-III, взял все объяснения на себя.
Стелла сидела, будто на похоронах, опустив голову. Создавалось впечатление, что ей всё равно, что будет дальше с ней самой.
Кипс отметил, что оба очень удручены, но ни один не испытывает чувства вины. Их поведение его несколько злило, он рассчитывал, как минимум на чистосердечное признание и раскаяние. Это могло бы облегчить их дальнейшую участь, если правда всплывёт на свет. Видя, что просто распекать этих двоих нет смысла, он немного смягчился. В конце концов, он мог их понять просто по-человечески, хотя с точки зрения закона оправдать не мог.
– В чём вообще нас обвиняют? – спросил Том, он держался на зависть спокойно и, в отличие от Стеллы, не выдавал своего груза, лежащего на сердце.
– И ты ещё спрашиваешь? Сам не догадываешься, или думаешь, я наивный ребёнок? – раздражённо произнёс Кипс.
Стелла в очередной раз тяжко вздохнула, глядя куда-то в пустоту перед собой невидящим взглядом. У неё не было желания даже слово вымолвить. Том стоял около неё.
– Вы же пришли сюда сами, и не просто с вопросами, почему Стеллу подстрелили сегодня ночью из её же оружия, – произнёс руктаорец.