Том и Кипс, прервав свой спор, выслушали эти вялые и, казалось, бессмысленные отстранённые слова. Стелла впервые за эту встречу с Кипсом нарушила молчание, словно проснувшись. Говорить ей было больно, но всё, что хотела, она сумела сказать.
Руктаорец первый понял смысл её слов:
– Господин Кипс, мы ведь ничего не знаем о Рэме, а ключ ко всему может крыться именно в его прошлом. Тайна о личной жизни, что разделяет каждого из нас, может пролить свет на происходящее.
– Том, даже не думай об этом.
– Почему? Даже сейчас, когда творится непонятно что, вы будете продолжать хранить в секрете биографию Рэма?
– Это закон.
– Нет закона без исключения. Мы знаем только, что Рэм был когда-то рабом. Возможно, у него появились счёты с кем-то из своего прошлого. Вы об этом не думали?
– Исключено.
– Вы уверены? – вновь вклинилась в разговор Стелла, её взгляд уже горел новой надеждой на то, что всё ещё можно исправить. – Мы же не требуем от вас раскрыть всю его биографию. Только часть. Рэм ведь не всегда был рабом? Он родился в семье рабов или стал им потом?
– Он родился свободным, – нехотя признался Кипс.
– Значит, есть человек, виновный в том, что свободный человек потерял свою независимость, – теперь уже и Том начал настойчиво допытываться. – Кто он?
– Это ничего не изменит.
– Просто скажите кто он, его имя! – почти взмолилась Стелла, пытаясь повысить голос.
Кипс держал оборону до последнего, но, подумав, решил, что лучше поставить все точки над «и» прямо сейчас. Иначе кто знает, что эти двое, в своём рвении спасти Рэма, натворят по неведению в будущем.
– Его продал в рабство бродячим работорговцам собственный отец. Рэму тогда было всего пять лет. Вам от этого стало легче? – с затаённой болью и явным неравнодушием произнёс Кипс, для него самого это являлось тяжким бременем.
Некоторое время, потрясённые, Том и Стелла молча смотрели на Кипса, будто пытаясь принять как истину, услышанную чудовищную весть.
– Но его можете даже не искать, – продолжал Кипс, предваряя их новые вопросы. – Отца Рэма давно нет в живых.
– Даже если и так, на этом ведь всё не кончилось, – обрёл дар речи Том. – Дальше ведь Рэм прожил ещё двадцать пять лет. За это время могли появиться враги и похуже, тем более у мальчика-раба.
– Например? – Кипс как мог, уходил от темы.
– Его хозяин, – о чём-то поразмыслив, сказала Стелла. – Рэм ведь кому-то принадлежал, и мы не знаем, что это был за человек. Возможно, жестокий деспот, которому и отомстить-то не грех при встрече. Иногда месть застилает ум человека, толкает на непредсказуемые поступки.
– Кто был его хозяином? – задал тут же вопрос Том, глядя на Кипса так, будто держал его под прицелом своего оружия.
– Это не важно.
– Важно! Для нас важно, – ответила Стелла.
– Просто скажите кто это, и всё, мы больше ничего от вас не потребуем, – пообещал Том.
Кипс, терпение которого, казалось, уже исчерпало свой резерв, произнёс:
– Его хозяином был я.
Это признание, сделанное достаточно жёстко, повергло руктаорца и терианку в шок. Кипс, не предполагавший, что, придя сюда, сам станет объектом допроса, дал понять, что больше он говорить не намерен.
– Занимайтесь Айдэном. О Рэме забудьте.
Не прощаясь, Кипс быстро покинул кабинет, оставив Группу Риска в полной растерянности и потрясении. Ему и самому было не по себе, но свой груз он должен был нести сам, неважно насколько он тяжёл.
Яркие краски ярмарки, в так называемом Озёрном парке, привлекли сюда множество гостей Йсенита. Погода выдалась на славу: солнце светило, не переставая, с раннего утра, что выглядело очень редким явлением на этой планете.
Сегодня тут проходил особый праздник, на котором своё мастерство показывали лучшие швеи, портные, вышивальщицы и кружевницы с нескольких сотен планет. Люди могли полюбоваться и приобрести разнообразную национальную одежду, а также обувь и аксессуары к ней. Все мастера работали вручную, а потому цены на многие одеяния позволяли туристам только любоваться ими.
Принцесса Изабелла, выпущенная на некоторое время из своего невольного заточения в гостиничном комплексе, тоже не обошла своим вниманием ярмарку. В разноцветной толпе, где слышались многие языки и наречия, она постоянно искала взглядом ту, из-за которой не спала уже две ночи. С тех пор, как Нейман бесследно исчезла на улицах Йсенита из-под самого носа патрульных, о ней никто ничего больше не слышал. Телохранители альдерусской принцессы, наоборот, глаз не спускали со своей госпожи и чувствовали себя крайне неудобно в подобном месте. Люди, не знавшие, что на их пути встретилась знатная дама, ненамеренно подходили слишком близко, что очень нервировало охрану Изабеллы. Они в каждом видели потенциального убийцу, ведь им так ещё и не сообщили, что истинной мишенью покушений являлась пропавшая без вести Нейман, а вовсе не их госпожа.