Терианка покачала головой:
«Вы ничего не знаете. Как и кем выбиралось место для поселения? Что служило предпосылкой основать Цензирад именно в этом районе? Какие приоритеты учитывались?»
Этот, казалось бы, простой вопрос, вызвал некоторую растерянность среди братьев Лифурни. Том, молча сидевший в сторонке, наблюдал за докладом терианки, который та делала без единого звука.
– Последнее слово было за Межпланетным Институтом Исследователей, – ответил Каэтан, видя, что братья находятся в некотором замешательстве. – Выбиралось, разумеется, наиболее пригодное место жительства для землян.
«То есть, всё делалось для того, чтобы прежде всего комфортно было людям, не так ли? Учитывались в первую очередь именно потребности людей с Земли».
– Большинство планет, обжитых ОПМП, подходят под эти требования, – пожал плечами Каэтан. – Для чего лишние трудности? Тут и так сложно было найти место с таким разреженным воздухом.
«Я так и думала. Поэтому, ученые и не могли похвастаться тем, что хорошо узнали Айдэн за эти семнадцать лет. Хотя, бесспорно, изучили очень многое, но недостаточно, чтобы знать, что вас ждёт в случае, если вы нарушите экосистему планеты даже в отдельном взятом районе».
– Стелла, отправлять экспедиции на Айдэне, как сама понимаешь, несколько проблематично, – возразил в свою защиту Сайлис. – Единственный вариант, позволявший не вредить природе – сбрасывать исследователей с парашютом с большой высоты. Вот только беда в том, что не все настолько отважны, чтобы прыгать с парашютом в неведомый мир, да и обратно их забрать невозможно будет участия транспорта.
– Ну, так что там с экосистемой? – горел в нетерпении Валтер. – Почему на месте красивых и полезных растений выросли настоящие враги?
«А ты всё ещё не понял?»
– Стелла, я понимаю только то, что не могли произрасти в этой местности те растения, которых тут отродясь не было.
«Отродясь не было? А ты в этом уверен? Валтер, как глубоко распространяются твои познания о флоре Айдэна?»
– Думаю, на полсотни километров вокруг, – не задумываясь, ответил ботаник, – в этой зоне уже досконально всё изучено, а дальше заходил только Каэтан, но и то не во всех направлениях он бывал.
«Я не говорю, как далеко! – словно неразумному ученику возразила Стелла. – Я спросила – как глубоко! Ответ надо было искать не на земле, а под ней».
– Это то, чем мы сегодня и занимались? – задал вопрос Валтер, начиная понимать, к чему она клонит. – Но я хорошо знаю состав почвы, она богата гумусом, потому что кругом постоянно умирают и рождаются растения. Полезных ископаемых мы тут не нашли, поэтому геологи покинули Айдэн очень быстро.
«Вы искали не то, что надо! – снова возразила Стелла. – Не полезные ископаемые надо было искать, не золото или драгоценные камни, а кое-что другое. Вы ещё не поняли, то это планета занята флорой, и поэтому надо было искать то, что сопутствует растениям. А воздух, роса, туман? Вы хоть раз их исследовали?»
– А это-то зачем? – спросил Каэтан. – Я везде в своих странствиях брал пробы воды, и она, надо признать, кругом чиста как хрусталь. Соленой воды на Айдэне нет, вся пригодна для питья и не опасна.
Стелла, начиная осознавать, что её не понимают, потрясла головой, словно отгоняя все эти слова:
«Вы не изучали это досконально, на молекулярном уровне и в отдельно взятом месте, как это делали мы сегодня. Выводы такие: всё на Айдэне связано так тесно, что любое нарушение экосистемы может спровоцировать самые нежелательные последствия для нас, пришельцев. Сам же Айдэн от этого не пострадает».
Стелла развернула в комнате ещё несколько воздушных трёхмерных изображений с разрезом пласта почвы.
«Дэвид Трэд уже начал подозревать то, чему сегодня окончательно нашла подтверждение я. Видите, эти пласты земли? Мы сегодня дошли до глубины трёх метров. Брали анализ почвы на уровне каждых десяти сантиметров».
– Динозавров нашли? – не то пошутил, не то съязвил Валтер, его не интересовало то, что находилось под землёй.
Стелла отмерила в его сторону короткий колючий взгляд и продолжила:
«Семена растений находятся в изобилии не только на поверхности, но и под землёй. И притом я обнаружила самые разные и не присущие для этой местности. В каждом слое земли, даже на глубине трёх метров, лежат семена и они – что самое страшное! – вполне живы и только ждут своего пробуждения».