– А что в этом страшного? – поинтересовался Каэтан.
«Я выявила на этом участке более тысячи разновидности семян, ждущих своего часа пробуждения, некоторые из них лежат там уже не один век. А сколько вы знаете растений, которые обитали там до своей гибели? Всего-то полсотни! Поверьте, то, что произрастил Айдэн, это не месть планеты, а закономерность. Когда патрульные прошли по джунглям и оставили после себя умирающие растения, они убили не только то, что росло. На глубине почти полметра все семена погибли».
– И то, что сейчас там всходит, это результат того, что пробудились к жизни те, которые лежали глубже? – догадался Валтер.
«Верно, – подтвердила Стелла. – Эти растения не случайно взошли, они восполнили собой пустоту, как только до них достигли вода и тепло. Пока почву покрывала растительность, те семена, которые спят в глубине, не получают нужного. Всю влагу росы и тепло солнца «перехватывают» те, кто успел вырасти первыми. Но когда-то очень давно, тут росли именно эти растения, чьи семена теперь вновь получили право на жизнь. Вот только на нашу беду, взошли именно самые опасные растения. Те, что были более нежными, погибли от излучения аппаратуры. Я задала компьютеру спроектировать будущие развития событий вблизи Цензирада. Выводы не утешительные. Генетический анализ семян и ростков даёт все основания говорить о том, что в Цензираду придётся очень тяжело. Уже сейчас набирает мощь неведомое вам растение, которое всего за два года станет огромным деревом и будет испускать ядовитые испарения вокруг себя. Стоит подуть ветру в сторону посёлка и несколько таких деревьев отравят половину населения».
– Мы будем тщательно следить за всем, и вырубать всё опасное, – решил Сайлис. – Так просто мы не сдадимся.
«Знаете, почему пустыни, образованные после падения на планету космических кораблей или просто их посадки, так медленно восстанавливаются?» – неожиданно спросила Стелла.
– Там нет семян? – догадался Каэтан.
Сверхисследовательница кивнула и подтвердила:
«Даже наличие воды и росы не способно возродить быстро землю, в которой на десятки метров вглубь погибло всё живое. Единственный способ быстро возродить пустыни – засеять их вручную и желательно полезными растениями. Но, думаю, Цензираду в некоторой мере повезло, что поиски прошли после ливней, а не до них. Огромное количество воды заставило бы прорасти ещё большее количество семян и с ещё большей глубины. И, как я уже убедилась, семян очень опасных».
– Что мы можем сделать, чтобы обезопасить Цензирад от этой растущей угрозы? – спросил Сайлис.
«Ничего. Только обороняться и ждать, пока безопасные растения вытеснят агрессоров, – ответила сверхисследовательница. – И уж, конечно, ни в коем случае не повторять ошибок подобных этим смертельным для Айдэна экспедициям. Иначе планета ещё и не такое может нам устроить».
– Значит, Айдэн в долгу не остался, – невесело констатировал Каэтан.
«Я понимаю, что у Айдэна только одно оружие – его флора. Но поверьте, в борьбе с людьми это беспроигрышное оружие».
– Неужели мы не сможем справиться с растениями, которые даже не способны думать? – задал вопрос Сайлис.
«Поищите другое место для поселения, – посоветовала Стелла. – Думаю, пустыни вполне подойдут, и вы там быстро и безопасно обживётесь, заведя добрых и миролюбивых соседей из числа овощей и цветов».
– Ни за что! – ответил Сайлис. – Мы найдём способ договориться с Айдэном. Покинуть Цензирад – значит признать своё поражение!
– Да и где ещё мы сможем жить, где дышать будет относительно легко? Тот, кто не бывал в долинах Айдэна, не знает, что там кислорода ещё больше. Люди просто не выдержат такого климата, многим даже тут тяжело жить постоянно, – добавил Каэтан.
– Мы будем отстаивать Цензирад, м решительно заявил Валтер. – Даже если мне придется бегать и вручную выпалывать все вредные сорняки, я не боюсь такой работы.
Стелла только пожала плечами, словно говоря: «Ну, попробуйте».
– Что ещё ты узнала? – спросил Сайлис.
«Вы не сможете просто прополкой и гербицидами избавиться от опасных растений. Они, словно партизаны, будут вновь и вновь расти, а те растения, которые тут жили прежде, откажутся приживаться, даже если вы будете лелеять их как собственных детей».