– Это ещё почему? Вроде бы в наших испытательных садах и полях растет всё, что мы садим, – сказал Валтер, но подумав, добавил: – Ну, почти всё.
«А хочешь знать, почему не все растения хотят расти там, где вы пытаетесь их сажать? Причина, как ты думаешь, вовсе не в том, что тут, высоко в горах, воздух более разрежен, или почва не того состава, или не хватает питания. Причина у этого несколько иная. Многие растения зависят друг от друга. Я составила по материалам, оставленным Дэвидом Трэдом, некоторые таблицы. Вы без труда разберётесь с ними и поймёте, что есть такие виды растений, которым для жизни необходимо соседство ещё как минимум десятка определённых сожителей. Покажу один пример».
В воздухе, сменив предыдущие трёхмерные картины, показался красивый цветок.
«Вы хорошо знакомы с ним, не так ли? Очень полезное растение с красивыми цветами и вкусными плодами. Но хоть раз в ваших садах оно плодоносило?»
Вопрос, заданный непосредственно Валтеру, поставил ботаника в тупик:
– Откуда ты узнала, что у него вкусные плоды? У нас оно ни разу даже завязи плода не дало, не говоря уже о созревшем.
В углу тихо усмехнулся Каэтан.
– Это ты ей рассказал? – догадался ботаник.
«Об этом знал даже Дэвид Трэд, который внимательно изучил все материалы, собранные за эти годы Каэтаном. Знаете, в чём вы потерпели неудачу в случае с этим растением? Этот кустарник требует особой «свиты». Около него должно обязательно расти минимум пять определённых растений. Не буду упоминать их названий, ведь это не столь важно, расскажу только о характеристиках. Первое – высокое дерево с ажурными полупрозрачными листьями, которое фильтрует солнечный свет и откидывает фиолетовые отблески. Второе – почвопокровное растение, которое очень быстро отмирает и даёт корням особый питательный очень кислый гумус. Третий – лиана, которая должна непременно виться по дереву, упомянутому мной как первый сосед. Пыльца с её цветов защищает нежные листья кустарника от насекомых, которые любят лакомиться вкусными молодыми побегами. Четвёртый – это гриб, который время от времени выпускает нечто подобное дыму и это, смешиваясь с росой, способствует завязыванию плодов. Пятый сосед – цветок, дающий сильный аромат, который своими эфирными маслами стимулирует прорастание семян и, следовательно, продолжение жизни этого самого кустарника. Казалось бы, мелочи, но без них этот кустарник не может существовать полноценно, как бы вы не старались».
– О, м протянул изумлённый Валтер, – как интересно. Надо будет всё это изучить.
«Я оставила вам все необходимые материалы, рассортировав их и систематизировав. Остальное уже ваша работа. И ещё, если захотите, можете посмотреть, во что превратятся окрестности Цензирада через месяц, если ситуация не изменится».
На этом Стелла закончила, давая понять, что и так сообщила достаточно. Вместе с Томом она ушла, оставив братьев Лифурни самим принимать дальнейшие решения и разбираться с массой информации.
Сайлис настоял на том, чтобы посмотреть прогнозы того, чем в ближайшем будущем грозит Цензираду Айдэн. Уже через пять минут Валтер сидел, схватившись за голову: погибшие растения в корне изменили характеристики тех, которые выжили после похода патрульных по лесам. Ещё сегодня он радовался тому, что большинство деревьев уцелело и распускало новые листья. И вот сейчас только он узнал, что теперь эти деревья будут дарить не красоту, а смерть. Как выяснили Стелла и Том в ходе экспертизы и анализов, эти деревья с душистыми цветами станут производить в огромных количествах опасный яд. Прежде этот яд нейтрализовывался растущими рядом цветами – но теперь те погибли. Воздух, насыщенный ядовитыми испарениями, ринется в окрестности и накроет Цензирад. До цветения оживавших после шока деревьев оставалось не больше месяца, и за это время жителям Цензирада надо либо избавиться от этих лесных партизан, либо дать им необходимую «свиту», которая, как и прежде, сможет сделать эти цветы безопасными для людей. Так или иначе, времени оставалось мало. Если ничего не предпринять, уже через несколько недель люди будут вынуждены покинуть Цензирад и, возможно, навсегда.
Том и Стелла в густых сумерках шли к дому Лифурни. Снова уставшие и голодные, сейчас оба думали только об одном.