Люди, подвергшиеся этому неожиданному обстрелу, кинулись кто куда, спасаясь от опасности. Даже лёгкие навесы не спасали, ведь стекло пробивало ткань, как и тонкие крыши паланкинов. Начавшаяся паника усугублялась тем, что многие раненые, спасаясь от осколков, в смятении бежали, кто куда мог. Плакали дети и женщины, ноги всех были изранены.
Канонада фейерверка, наконец, стихла, уступив очередь оглушительным крикам и воплям. Не понимая, что произошло, люди разбегались во все стороны, даже не осознавая, что этим только делают себе хуже. Острое стекло, перестав падать, густо покрыло мостовую площади и прилегавших к ней площади и нескольких проулков. Ещё минуту назад тёплое гладкое дерево стало похоже на ощетинившегося ежа.
Нейман, растерявшись, но интуитивно почувствовав опасность, тоже побежала к ближайшему проулку. Сначала в надежде просто спастись от падавших осколков, от которых она пыталась прикрыться достаточно плотной вуалью, но та быстро стала похожа на рваную тряпку. Потом Нейман просто бежала, потому что боль гнала её дальше от этого места паники и ужаса. Казалось, рай превратился в сплошную картину кошмара на яву, но у терианки не осталось сил и желания выяснять, что произошло, ей просто хотелось оказаться как можно дальше от этого места непонятной катастрофы. Тонкие сандалии, изрезанные стеклом, не спасли ноги от травм. Много осколков впилось в стопы Нейман и она уже скоро ощутила такую боль, какую ещё никогда в жизни не испытывала. Только тогда поняла, что ещё по-настоящему сильно раненой прежде не была. Оставляя голубые следы на мостовой и осколках, терианка, растерянная и слабеющая, бежала прочь, не зная, что делать дальше. А рядом тянулись такие же следы других людей, только с красной кровью.
Уже выбежав за пределы зоны, где рухнули витражи, Нейман почувствовала, что от боли и кровопотери начинает испытывать головокружение. Она сбавила шаг, шатаясь, и тщетно пытаясь сообразить, что предпринять. Голова отказывалась воспринимать что-либо, кроме нестерпимой боли израненных ног. В глазах начало темнеть, появились все признаки надвигавшегося обморока.
Осознавая, что силы на исходе и вот-вот упадёт, Нейман хотела добраться до ближайшей скамейки или дивана, но тут пошатнулась и подумала, что не дойдёт, просто не сможет сделать ещё несколько шагов. Падая, почувствовала, как её подхватили, но кто, она так и не поняла.
В глазах стоял фиолетовый туман, в ушах шумело, но Нейман достаточно ясно услышала, как негромко кто-то сказал ей:
– Не бойтесь, госпожа, я помогу вам.
Кто пришел ей на помощь, Нейман не знала. Человек, взяв её на руки, куда-то быстро пошёл, но сознание терианки отключилось раньше, чем он успел сделать несколько шагов.
Последнее, что запомнила Нейман перед тем, как потерять сознание, это не стихающие звуки всеобщего смятения. К месту трагедии торопились люди, носильщики с паланкинами и даже аэромобили. Кругом раздавались плач, крики и звуки сирен. Те, кто находился рядом, спешили оказать помощь пострадавшим, которые выбегали с места проведения выставки израненные, и оставляя после себя кровавые следы. Раненых уносили на руках, не дожидаясь появления медиков, и спешили доставить их в ближайшие больницы любыми способами.
Нейман уже всё это не интересовало, но почему-то тренированный слух выделил среди всех звуков один, очень особенный: звон металла. Кто-то, совсем недалеко, дрался холодным оружием. Но кто и зачем в это время ввязался в неведомый бой, терианка не знала. Она успела лишь на миг удивиться, что её уши даже в такой ситуации отреагировали именно на звон стали.
– Не слишком ли много случайностей? Не слишком ли много трагедий и совпадений? – задавал вопрос Кипс десятерым полицейским, стоявшим сейчас перед ним навытяжку. – Я же просил, всё организовать, как следует! Стоило мне задержаться в пути всего на полчаса, а вы тут такое устроили!
– Господин Кипс, мы выполнили все ваши распоряжения, – ответил один из полицейских. –Случившееся действительно тянет на какое-то роковое стечение обстоятельств. Хорошо, хоть принцесса Изабелла не пострадала, она опоздала к началу и это её спасло. Прибудь она на пять минут раньше, то даже страшно подумать, что с ней бы произошло.
– Что?! – вновь вскипел Кипс. – Не пострадала – и хорошо? Для вас этого достаточно? Этим вы себя успокаиваете, что наследница альдерусской короны цела? А о других людях вы подумали?