Сознание вернулось вместе с ощущением тупой боли и сильной жаждой. Нейман открыла глаза и, без всякого испуга и смятения, обвела взглядом комнату. Не из робкого десятка, она не видела причины сразу же подвергаться приступу страха только от того, что всё вокруг незнакомое.
Комната имела низкий потолок, но выглядела достаточно просторной и очень уютной. Большие окна плотно скрывали тяжёлые портьеры, но по тому, как яркие лучи пытались пробиться сквозь эту преграду внутрь, можно было догадаться, что день ещё в самом разгаре. Помещение, обшитое деревом одной из самых драгоценных пород айдэнских растений, наполнял тонкий ненавязчивый аромат чего-то незнакомого. Светлая мебель и кое-что ещё свидетельствовали о том, что это зажиточный дом.
Нейман лежала на диване, мягком и удобном. Стоило ей открыть глаза, как к ней тут же подошла миловидная не очень высокая женщина. Терианка почти машинально оценила её. Опираясь на внешний вид, можно было предположить, что эта особа не из простых людей. На ней достаточно элегантное платье без всяких излишеств, аккуратная причёска и минимум украшений.
– Как ты себя чувствуешь? – задала вопрос женщина, присматриваясь к блуждавшему по комнате взгляду терианки.
Нейман, приподнявшись, едва заметно кивнула, полуприкрыв глаза и давая понять, что с ней всё хорошо, а потом попросила:
– Воды…
Голос, чего она сама не ожидала, прозвучал как-то глухо и безжизненно.
Женщина, не медля, подала ей стакан холодной воды.
Нейман, не утруждаясь даже задать себе вопрос, стоило ли принимать так доверчиво что-либо от незнакомки, почти залпом выпила всё. Вернув стакан, она увидела на низком столике около дивана подозрительно знакомую вещь. Это была её собственная вуаль, которая сейчас походила на лохмотья, возле неё лежали золотые браслеты. После этого терианка перевела взгляд на свои ноги. Стопы болели от ран, но сейчас были тщательно и профессионально перебинтованы.
– Где я? – спросила Нейман, обратившись к хлопотавшей около неё женщине. – Как я сюда попала?
– Господин принёс тебя сюда, – ответила без всяких обиняков та. – Он сделал перевязку и велел позаботиться о тебе.
«Господин? Значит, не она доставила меня сюда. Интересно, что это за люди?» – подумала Нейман.
– Я долго была без сознания?
– Не знаю, – честно ответила женщина. – Господин что-то вколол тебе, сказал, что это снотворное и обезболивающее, которое поможет легче перенести страдания и даст отдохнуть. Я не думала, что ты так рано проснёшься. Господин сказал, что тебе нужен отдых, и ты должна спать.
– Кто твой господин?
– Не важно, – уклончиво и чуть таинственно улыбнулась незнакомка. – Просто отдыхай. Если что-то надо, я тебе принесу.
Нейман по-прежнему не видела повода чего-то бояться или не доверять добрым людям, оказавшим ей помощь.
– Где я нахожусь?
– Не имеет значения. Ты в Йсените, считай, что пока находишься в гостях. У тебя изранены стопы, но это не так опасно, чтобы везти тебя в больницу.
– Спасибо вам, – тихо произнесла Нейман, голова у неё оставалась тяжёлой.
– Хочешь спать?
– Да…
– Тогда отдыхай. Господин велел позаботиться о тебе. Если что нужно, сразу скажи, я буду рядом.
– Я хочу уйти отсюда. Можно?
Женщина удивлённо посмотрела на неё:
– Ну конечно можно, что за вопрос! Ты же не в тюрьме, силой удерживать не стану. Господин распорядился, чтобы тебя доставили куда пожелаешь, но сначала ты должна прийти окончательно в себя. Когда настанет вечер, подготовим паланкин, и отвезём тебя, куда захочешь.
«Вечером? Почему вечером? – мысли текли вяло и неохотно, потому что голова с каждой секундой становилась всё тяжелее. – А, впрочем, какая разница…»
Нейман снова провалилась в сон, чувствуя непреодолимую потребность в отдыхе. Как врач, она определила, что в воде находилось что-то из медикаментов. Скорее всего, опять порция обезболивающего и снотворного.