Проспав крепко несколько часов, Нейман проснулась в той же уютной просторной комнате уже вечером. По тому, что горели не яркие светильники, она догадалась, что на улице уже совсем стемнело.
Всё та же женщина с приятным мягким голосом, сразу же подошла к раненой и осведомилась о её самочувствии.
– Не беспокойтесь, я чувствую себя удовлетворительно, – заверила её терианка и посмотрела на свои ступни, туго перебинтованные.
Кое-где немного пропиталась сквозь бинты кровь. Но, казалось, женщину ничуть не удивлял цвет крови незнакомой девушки.
Голова терианки теперь работала уже яснее, слабость не была такой сильной, как прежде. Она сразу задумалась над тем, как вести себя дальше и что делать.
– Я принесу тебе поесть, ты, наверное, проголодалась.
– Нет, спасибо, – остановила её Нейман. – Вы и так помогли мне.
– Я не буду спрашивать, кто ты и откуда, да и господину это не важно, это ведь Йсенит. Он сказал, что ты можешь остаться тут столько, сколько пожелаешь. Я позабочусь о тебе.
– Не стоит, я хочу уйти. Это возможно?
Задав этот вопрос, Нейман стала ждать ответной реакции, которая могла многое прояснить в этой ситуации. Станут ли её тут удерживать? Как отреагируют на желание уйти?
– Ты сможешь идти? – женщина указала на израненные ноги своей подопечной.
– Да, это не проблема. Боль терпимая.
– Тогда я принесу тебе обувь. Твои сандалии изорвались так сильно, что превратились в лохмотья.
– Не нужно, я и так дойду.
– Дойдёшь? Нет, об этом не может быть и речи! – тут же запротестовала женщина. – Я велю подготовить паланкин, тебя доставят, куда пожелаешь. Неужели думаешь, я дам тебе уйти одной и в таком состоянии? Или в Йсените есть кому о тебе позаботиться?
Нейман соврать не смогла:
– Нет.
Опустив голову, терианка сидела, глядя на ссадины на своих руках, потом коснулась чуть горевшей на щеке царапины. Она вдруг поняла, что, несмотря на своё положение и богатство, сейчас оставалась совсем одна. Совершенно чужие и незнакомые люди помогли ей в беде, и она вынуждена доверять им, хотя раньше на такое редко отваживалась.
– Твоё платье тоже в дырках. Я принесу не только обувь, но и одежду. Вуаль вообще не подлежит починке. А жаль, вещь была такая дорогая, – продолжала женщина.
– Это лишнее, – ответила Нейман, беря браслеты и начиная по одному застёгивать на щиколотках, они выглядели несколько нелепо в сочетании с бинтами. – Доберусь домой, там и переоденусь. Не хочу вас утруждать.
– Хорошо, настаивать я не стану. Но вот от паланкина не смей отказываться. Я тебя просто так не отпущу одну. Подожди меня тут, я скоро вернусь за тобой.
Она удалилась с видом расторопной хозяйки.
Нейман, оставшись одна и продолжая заниматься своими браслетами, присмотрелась к комнате повнимательнее. Говорят, жилище может многое рассказать о своём хозяине. Может, это и правда, но только не в этом случае. Как не пыталась терианка определить, кому может принадлежать этот дом, она не видела ничего необычного. Люди тут жили явно обеспеченные, но, кроме этого, ничего нельзя детально определить.
Поднявшись на ноги, Нейман оценила, сможет ли идти. Как оказалось, тугие повязки, наложенные правильно, смягчали боль. Она медленно прошлась по комнате и остановилась у большого зеркала, чтобы поправить растрепавшуюся причёску. Освещение оказалось не очень ярким, но терианка увидела и царапины на своей коже, и дырки на платье. Сегодняшний день точно не являлся просто сном, всё произошедшее реально. В эту минуту Нейман подумала об Изабелле, тревожась, не угодила ли и та в зону катастрофы. Но мысли очень быстро прервал звук чьих-то шагов в коридоре. Нейман невольно насторожилась и прислушалась. Шаги были явно не женскими. Но почему она вдруг так испугалась? Что ей могло грозить в этом доме, где пока что, кроме помощи и гостеприимства, она ничего не видела и не имела повода думать о дурных намерениях хозяев? Что-то побудило Нейман подойти к двери.
Шаги затихли совсем рядом, и терианка вдруг затаила дыхание, будто приготовившись к нападению. Что там было за дверью?