Нейман неспроста выбрала это место. Учитывая полученный опыт и опасаясь ещё каких-либо сюрпризов, она остановилась там, где над головой не было витражей. Ей необходимо побыть одной, отдохнуть и всё обдумать. Отыскав удобный диванчик почти у самой воды, Нейман легла на него и укрылась плащом. Её мало беспокоило то, что спать придётся прямо на улице. Это же Йсенит, тут никого не удивит человек, который решил провести ночь прямо под открытым небом. Не заботясь больше ни о чём, она уснула быстро и спокойно.
26. Путь в никуда.
Каэтан остановился, посмотрел на горизонт, где нежный розовый свет уже охватил небо на востоке, и сбросил свою походную сумку на землю.
– Тут остановимся, – сказал он. – Место подходящее.
Стелла тоже рада была передохнуть после нескольких часов непрерывной ходьбы по лесам. О Томе и Тибо и говорить нечего было. Тут, уже почти в долине, им явно стало хуже. Избыток кислорода кружил голову, особенно доставляя неприятности собаке, не понимавшей, что происходит. Сверхисследовательница чувствовала свою вину перед ни в чём не повинным другом, который теперь снова страдал из-за неё, но расставаться с Тибо она не могла. Его просто не на кого было оставить в Цензираде. Да если бы и отважилась кому-то на время доверить своего любимца, уж он бы точно быстро привёл за ней погоню, такую нежелательную сейчас для тех, кто остался от бывшей Группы Риска-III.
– Там в овраге протекает ручей, можно умыться и попить. Я пока наберу чего-нибудь на завтрак, а потом подремлем, – предложил Каэтан с уверенностью человека, не первый раз бывавшего в этом месте.
– Как далеко мы ушли? – спросил Том, оглядываясь назад и пытаясь определить, не видно ли их с горного массива, у подножия которого они находились.
– Думаю, мы прошли не меньше двадцати километров.
«Что ж, расстояние достаточное на первое время, но лучше бы уйти подальше», – подумал Том и посмотрел на Стеллу, устало присевшую на травку около Тибо.
– Стелла, пить хочешь? – руктаорец подал ей флягу с водой.
Та отрицательно покачала головой и махнула рукой в сторону оврага, где ещё немного клубился туман.
– Понятно, тогда я схожу посмотрю, что там за вода, – сказал Том.
Сверхисследовательница теперь вообще не имела возможности общаться даже через соэму. Если она включит часы, это отразится на растениях. Единственный способ объясняться ясно и доступно со своими спутниками она нашла быстро. И теперь, подвешенная на цепочке, и прикреплённая к браслету на правой руке, у неё всегда висела маленькая авторучка. Ею Стелла писала на тыльной стороне ладони левой руки, если что-то хотела сказать.
Том обследовал овраг, умылся из прохладного источника и набрал свежей воды в дорогу. Каэтан быстро нашёл ягод и орехов на завтрак, ведь он знал эту местность, как свои пять пальцев. Оба вернулись к месту стоянки одновременно. Они застали дремавшего Тибо, и сидевшую около него Стеллу. Терианка выглядела так, будто охраняла собаку, потому что не выпускала из рук стилет и напряжённо смотрела по сторонам. Сторожи её Тибо, это выглядело бы куда естественнее, но сейчас они, оба безмолвные, словно поменялись ролями.
– Советую не тратить время напрасно, – сказал Каэтан, раздавая собранный завтрак. – У нас есть два часа, чтобы отдохнуть. Всё, что я принёс, можете съесть без опасений. Сами ничего старайтесь не пробовать, даже если увидите что-то очень лакомое на вид.
– Почему два часа и именно сейчас? – спросил Том.
– В это время на землю выпадает роса, которая, собственно, и поит всё живое на Айдэне, – пояснил Каэтан, срезая огромные листья с одного из растений рядом и делая из них импровизированный навес. – В этих прохладных сумерках утра заложена жизнь, но не очень-то приятно идти по лесу, когда тебе на голову беспрестанно капает роса. Поэтому я всегда отдыхаю, чтобы с пользой использовать каждый час потом. Роса быстро выпадет и так же быстро исчезнет. Это занимает не более двух часов. Если будет очень жарко, то может на некоторое время опуститься туман, но это уже не столь важно.
Длинные широкие листья действительно оказались хорошим убежищем от выпавшей росы. Том заснул почти сразу, Тибо тоже задремал. Про Каэтана можно было сказать, что он вообще не волновался и чувствовал себя на этой траве под лиственным пологом, как под крышей родного дома. И только Стелла продолжала лежать, глядя во все глаза и боясь даже на минуту их закрыть.