– Поведение? – переспросил с недоумением Том. – Вроде она не создаёт проблем, хотя ведёт себя слишком уж тихо.
– Она не спит.
– Что?
– Ещё в первую ночь я заметил, что ей страшно. Думал, что это просто от непривычки, ведь она не лесной житель и это понятно. Поэтому решил успокоить. Но Стелла уснула только тогда, когда я буквально стоял над ней с мечом. Чего она так боится, что стилет из рук не выпускает?
– А прошлую ночь?
– То же самое. Пока не убедилась, что я сижу рядом с оружием наготове, не уснула. Хотя, мне кажется, она долго не спала. Просыпается от каждого шороха. Меня самого это уже пугать начинает. Раньше я никогда не испытывал страха в лесах Айдэна, хоть неделями бродил тут один.
– Вот почему она такая же вялая, как и Тибо, – догадался Том. – Вроде бы должна быть выносливой, но ходит, чуть ли не шатаясь, потому что три ночи толком не спала. Хорошо, что ты мне об этом сказал, я постараюсь сегодня подежурить вместо тебя. Надо заставить Стеллу поспать, иначе она долго не протянет. Пусть и терианка, но от переутомления может заболеть.
– Может, ей снотворного подсунуть? – подкинул идею Каэтан.
– А где мы его возьмём? У нас в аптечке и так минимум лекарств.
– Ты забыл, где мы находимся? Это же Айдэн, тут есть всё! – хитро улыбнулся Каэтан. – Я соберу немного сока с цветов, намажем пару фруктов и дадим Стелле. Будь уверен, она всю ночь крепко проспит и это пойдёт ей на пользу.
На том и порешив, они подошли к терианке. Помогли ей расчистить могилу, свежую, но уже поросшую травой, и соорудили из дерева достаточно заметное надгробие, чтобы можно было отыскать его потом, если понадобится.
Третий день поисков подходил к концу, а никаких следов Артура так и не нашли. Уже почти на закате путники достигли гигантского дерева, которое увидели на горизонте ещё утром.
– Его крона возвышается за облака и распростёрлась над территорией в несколько квадратных километров, – сказал Каэтан, когда они подошли к границе, где начинали падать тени от листвы этого исполина. – Чтобы достигнуть ствола, нам придётся пройти ещё пару километров. Каждый лист этого дерева огромен, поэтому, если упадёт, немного страшно будет.
– А если свалится ветка? – спросил Том, глядя вверх.
– Тогда вообще нам не позавидуешь. Но такое случается редко. Это дерево называется пааг. Тень от него настолько густая, что под ним растут только исключительно невысокие и теневыносливые растения. Сюда даже роса редко проникает, и звёзд ночью мы не увидим.
– Это не страшно.
Стелла с интересом смотрела вокруг, Тибо шёл рядом с ней, усердно принюхиваясь, но не чуя опасности.
– Отдохните немного тут. Я пока соберу в окрестностях чего-нибудь вкусного на ужин. Потом двинемся дальше, – сказал Каэтан и многозначительно посмотрел на Тома.
Руктаорец догадался, что тот найдёт заодно снотворное для Стеллы, а потому надо не выдать свой замысел терианке. Пока Каэтан занимался выбором ужина из богатого ассортимента, предложенного айдэнскими лесами, Стелла фотографировала местность и делала кое-какие записи. Потом все продолжили путь, чтобы ещё до наступления темноты дойти до ствола дерева, чьи ветви уже нависали над ними, словно гигантский шатёр.
– Что это? – спросил Том, увидев поднимающиеся из земли дуги, похожие на застывшие щупальца гигантского осьминога.
– Это корни паага. Они местами вылезают из земли, создавая вот такие причудливые пейзажи.
Стелла, пройдя под одной из таких арок, подумала: «Красота! Но как-то жутковато».
Трава тут росла совсем низкая, усеянная красивейшими цветами, кое-где виднелись кустики с ягодами.
– Я всегда мечтал вырастить пааг. Из ствола этакого красавца можно вырезать целый небоскрёб, но это лишь мечта, – поделился своими мыслями Каэтан.
– Почему? – спросил Том. – Разве мы не на Айдэне, где любое растение можно выращивать свободно?
– Не всё так просто. Во-первых, такое дерево растёт очень долго. Этому экземпляру уже не один век. Во-вторых, одно семя паага весит несколько килограмм, но и это не самое страшное. Я один раз притащил такое семечко в Цензирад, так Сайлис меня чуть не выгнал из посёлка. Сказал, что такое дерево накроет весь посёлок и погубит его. В чем-то он, конечно, прав. Пааги вырастают чрезвычайно большими в нашем понимании.