– Паралитическое оружие в ночи плохо тем, что его вспышки видны издали и могут выдать.
– Верно, а значит, я не ошиблась – ты тоже скрываешься. До меня дошли новости, что на Альдерусе массово похищают твоих соотечественников, а последние три дня и на Йсените происходит то же самое. Туристы уже бегут отсюда из-за этой неразберихи. Ты как-то к этому причастен? Рэм, ты здесь из-за этих похищений? Ты пытаешься узнать, кто за этим стоит?
– Не много ли вопросов?
– Нет, ведь я могу, если надо, помочь, всё равно заняться нечем.
– Нечем заняться? А узнать, что конкретно разворачивается вокруг тебя, ты не хочешь?
– Лень.
– Вот это ответ! – Рэм чуть не опешил от такого неожиданного откровения.
Они всё ещё продолжали неспешно идти по парку рядом, имея вид давних друзей, вышедших погулять.
– Рэм, ты не ответил на мои вопросы, – вернула разговор в интересующее её русло Нейман. – Ты здесь, потому что тебе поручено узнать, кто стоит за похищениями? А сам не боишься попасть в руки преступников? Ты ведь тоже зэрграверянин, а значит, потенциальная жертва. Не страшно?
– Нет.
– Почему?
– Я не могу бояться похитителей, потому что всё это организовал я.
Столь прямолинейный ответ поразил даже Нейман. Она остановилась, как пригвождённая к месту.
– Ты?..
– Страшно? – с полуулыбкой спросил Рэм, оглянувшись и посмотрев на свою спутницу.
Нейман смотрела на него теперь совсем по-другому.
– Ты же пошутил сейчас, правда? – она догнала зэрграверянина и снова пошла рядом, пытаясь заглянуть ему в глаза.
Но Рэм, сделав это признание, не шутил. Он стал серьёзным и, казалось, на его лице отразился весь груз ответственности, которую он сейчас нёс перед обществом. Нейман поняла, что он сказал ей правду. И сейчас она идёт рядом не с человеком, защищающим закон, а с непредсказуемым преступником, чьи намерения никому не известны.
– Рэм, зачем?
– Не спрашивай. Это долгая история. Я не хочу тебя впутывать. Наша случайная встреча должна остаться в тайне.
Пока Рэм это говорил, Нейман в голове прокручивала все возможные варианты последних событий, о которых даже не догадывалась.
А потом спросила не без тревоги:
– Где остальные из твоей команды? Они об этом знают? Где Стелла? С ней всё в порядке?
– Ну, наконец-то, хоть о сестре спросила. Ты действительно, как с луны свалилась. Ничего не знаешь и не ведаешь, будто живёшь в другом мире и высовываешься оттуда только ради того, чтобы узнать новости о принцессе Изабелле. Скажу честно – я теперь по другую сторону закона и… я встречал Стеллу последний раз на Альдерусе.
– С ней всё в порядке? – допытывалась Нейман.
– Я стрелял в неё. После этого Стеллу не видел.
Увидев, что терианка сейчас не просто прихрамывает, а уже шатается от таких новостей, Рэм остановился и сказал:
– Возьми себя в руки. Думаю, тебе стоит вернуться в семью и позаботиться о Стелле. Она тебя разыскивала. Я не могу компрометировать друзей и потому держусь в стороне. Они не должны пострадать от того, кем я теперь стал.
– Рэм, я в это не верю! Зачем всё это? Зачем!?
Нейман смотрела на него широко открытыми глазами и не верила тому, что слышит. Именно Рэму она доверяла больше, чем другим людям из ЦМБ. В нём она видела больше всего доброты и человечности, чем в любом другом представителе закона. Нейман была свидетельницей тому, как он бросился спасать Стеллу в катакомбы, хоть мог погибнуть сам. Он спас её сестру, получив раны, и не важно, что ошибся и спас не ту. В тот день он доказал, что полностью соответствует стандартам не просто спасателя, а ещё и очень доброго и не бессердечного человека. И вот теперь Нейман надо поверить, что он кардинально изменился. Именно Рэм стал тем, кого сейчас обвиняют в массовых похищениях и даже убийствах, чьи преступления в последние дни затмили даже выходки леруев и потрясли всё сообщество Объединения Планет Млечного Пути.
– Нейман, просто продолжай жить дальше. Мне ты уже не поможешь. Я сам должен всё довести до логического конца.
Рэм неожиданно понизил ещё больше голос, хоть оба и так говорили негромко, и сказал: