Тибо нырнул в заросли, не слушая команду Тома, который тоже тревожился за столь неосторожное поведение собаки. Куда делась Стелла, он не знал, но вряд ли собака вела себя так просто потому, что соскучилась по хозяйке.
Том уже думал, что сейчас потеряет Тибо из вида, когда тот, оказавшись на открытом пространстве неожиданно замер. Широко расставив лапы, пёс ощетинился, реагируя на нечто, что было уже не просто плодом воображения.
Не в силах освободиться и не надеясь на своевременную помощь, Стелла стояла, замерев. Ей очень хотелось, чтобы всё это оказалось просто кошмарным сном, который вот-вот прервётся и не закончится пыткой и страданиями, превосходящими человеческие силы.
В тишине раздался тихий звон: это упал к ногам Стеллы перерезанный хищным растением ее собственный браслет, на котором висела авторучка. Потом наступила очередь часов: их браслет тоже не выдержал остроты усиков сорба, и сталь буквально раскрошилась, падая на землю кусками. Прошла ещё минута, и терианка увидела, как с её рук закапала кровь. Боль становилась всё сильнее, будто в кожу медленно вонзали десятки ножей. В первые секунды, пытаясь освободиться от того, что ей сначала просто показалось паутиной, Стелла так отчаянно махала руками, что собрала на них почти все усики сорба. Теперь запястья были словно в оковах, которые сжимались всё сильнее с каждой секундой.
«Сколько у меня ещё осталось времени? – подумала Стелла, глядя, как на её глазах руки превращаются в кровавое месиво. – Минута? Может, две?»
Каждая секунда тянулась долго и мучительно. Стелла чувствовала, что её ноги уже скоро не смогут стоять, потому что усики сорба, пронзив кожу, уже добирались до мышц и сухожилий, а там и до костей не далеко. Оцепенев от ужаса и ругая себя за непростительную неосторожность, Стелла пыталась вновь закричать и снова не смогла издать ни звука.
А вокруг стояла тишина, напоминавшая траурное молчание. И в этом безмолвии айдэнских джунглей, лишь оттенённом шумом Рактоба, Стелла вдруг уловила тихий звук. Почему она его услышала, находясь на грани болевого шока, терианка знала: она всем своим существом пыталась уловить какой-то намёк на то, что её отсутствие вовремя заметили и спасут. Она надеялась услышать хоть что-то, что даст надежду, что сообщит о приближающейся помощи. И вот, вместо успокоения, распознанный в тишине звук довел её до края безумия: сверхисследовательница услышала тихий нежный шелест листвы.
На миг Стелла перестала дышать, забыв даже о возраставшей боли, задав себе вопрос:
«Неужели опять ЭТО?»
Шелест, едва уловимый, перепугал её ещё больше, чем поймавший в свою ловушку сорб. А вслед за этим послышался тихий треск сломанной ветки и – что казалось уже вообще неправдоподобным в столь отчаянной ситуации – шаги бегущего человека.
Всё это происходило где-то за спиной Стеллы и она, несмотря на знание того, что сейчас нельзя шевелиться, не смогла удержаться и очень осторожно обернулась, повернув только голову. Посмотрев через левое плечо и заметив краем глаза, как ещё одна прядь волос упала на землю, едва соприкоснувшись с усиком сорба, терианка увидела, что из зарослей позади неё, всего шагах в двадцати, появился человек.
Но это был не Том и даже не Каэтан.
Это был Артур.
Спрашивать себя, сходит ли она с ума или это уже просто галлюцинации, у Стеллы не осталось сил. Она только смотрела на неожиданно появившегося землянина широко открытыми глазами, полными застывшей в них боли.
У Артура был вид совершенно живого и невредимого человека. Даже его одежда выглядела так безупречно, будто он только что вышел из дома. На форме не заметно ни дыр, ни ещё чего-то, что могло выдать его длительные мытарства среди айдэнских джунглей. Вот только оружия при нём не было, зато имелось кое-что другое. Почти сразу Стелла увидела, что Артура окружают, паря прямо в воздухе вокруг него, десятка три цветов.
Да, это именно цветы, очень красивые, величиной и формой напоминая крупный пион. Они выглядели пушистыми и изящными, только два ряда их нижних лепестков были чуть длиннее. Цветы имели алую окраску с золотым напылением на краях лепестков.