Уже через полчаса пришельцы, благодаря Артуру, получили завтрак и самые главные сведения о том месте, куда они попали. Оказалось, что это кочующее племя айдэнцев, которое всего несколько дней назад обосновалось на этом плато около Рактоба. Они жили просто и незамысловато, не строили домов, а всё необходимое для жизни им давали растения. Жилищами им служили шалаши из лиан или громадные плоды, похожие на тыквы. Внутри таких плодов очень хорошо можно прятаться от росы, дождей и насекомых, достаточно просто прорубить туда ход. Пропитания вокруг тоже произрастало в изобилии. И, что самое удивительное, Каэтан и Том увидели, что вокруг некоторых айдэнцев летали непостижимым образом цветы. Разнообразных окрасок и форм, они парили легко и не удалялись от определённых людей. Но возле Артура держалась самая большая стая летающих цветов.
Каэтан, по-прежнему не веря своим глазам, даже не мог позавтракать нормально. Всё, что случилось этим утром, отняло аппетит и покой. Он чувствовал себя не просто одураченным Айдэном, а так, будто много лет жизни провёл впустую. Его почитали в Цензираде как самого опытного исследователя и знатока этой планеты – а что в итоге? Он даже не догадывался, что тут живут люди!
Когда пришельцы достигли стоянки айдэнцев, их пригласили отдохнуть под сенью лиан, сплетённых в лёгкий навес. Вместо постели эти люди использовали листья особого растения, которые были громадными, толстыми и мягкими, словно губка. Они служили и подушками, и матрасами, и одеялами: всё зависело от того, как их свернуть.
Услышав о появлении новых пришельцев, к ним подошёл мужчина средних лет, вокруг которого летало пять золотых цветов с острыми длинными лепестками, похожих на хризантемы. Он сердито и строго, сдвинув брови, посмотрел на Каэтана и Тома и изрёк отрывисто:
– Ото ку рде кора ма су.
– Это чего он сейчас сказал? – обратился к Артуру Каэтан. – Я думал, они говорят по-нашему, то есть на универсальном языке.
– Не обращайте внимания, – ответил Артур, не проявляя никакого волнения. – Это старейшина, он просто не знает универсального.
– Не знает? – удивился Лифурни. – Но ведь те же знают, ты с ними легко объяснялся, они даже без акцента говорят!
Артур слегка вздохнул, и покачал головой:
– Ситуация не так проста. Постепенно ты всё узнаешь. Ешь пока, что дают. Не бойтесь, нас они не отравят.
День начался не просто активно, а с одного открытия за другим. Пока Каэтан пытался всё это осознать и втереться в доверие к местным немного застенчивым жителям, чтобы разузнать новую информацию, Артур и Том навестили Стеллу. Терианка крепко спала под куполом просторного шатра из цветов. Ей сделали перевязки из целебных растений и уложили на мягкие большие листья, образовывавшие уютную постель. Один из листьев, красиво обрезанный по краям, служил одеялом. Четыре девушки сидели около терианки, не сводя с неё глаз и украдкой рассматривая стилет и некоторые другие предметы и вещи, которые нашли в её сумке. Паралитическое оружие, равно как и фотоаппарат вызывали у них не меньшее недоумение, чем листы бумаги, исписанные и изрисованные карандашами. Тибо являлся отдельным предметом для обсуждения, ведь подобного существа они никогда не видели. Девушки тихо перешёптывались, то и дело, поглядывая на странную незнакомку, из ран которой текла голубая кровь, тогда как у них у всех была красная.
Том подошёл к Стелле, возле которой сидел Тибо, и тут же повернулся к Артуру и тихо возмутился:
– Зачем они ей одежду испортили?
– Что ты имеешь в виду? – спросил Артур, который, остановившись возле айдэнок, забрал у них терианский стилет, пока тот куда-нибудь бесследно не исчез.
– Сам посмотри, они срезали ткань с её туники. У Стеллы и так мало одежды с собой, так ещё и эти удружили, – ворчал руктаорец.
Артур увидел, что у терианки на левом плече действительно срезана ткань и там сейчас прилепили к коже возле ключицы цветок. Одна из айдэнок пересела к изголовью Стеллы и, улыбаясь, будто пытаясь показать, как хорошо они сделали свою работу, указала на цветок, а потом на руки терианки. Запястья пострадавшей сейчас украшали листья, которые, став плотной повязкой, не только скрыли раны, но и похоже, в значительной мере уняли боль.