– Тибо, ко мне! – приказал Артур, крикнув достаточно громко и властно.
Собака услышала его голос среди этого шума и послушалась. Землянина это несколько успокоило, ведь не подчинись ему Тибо, всё могло бы кончиться плохо.
– Похоже, никто не пострадал, – сказал Артур, взяв взъерошенного Тибо за ошейник и глядя на попрятавшихся по углам девушек.
Айдэнки, всхлипывая и дрожа от страха, взирали на них, как перепуганные дети.
– А Стелла чего спит? – спросил Том, глядя на безмятежную терианку. – Тут такое происходит, что и мёртвого бы разбудили.
Орин тоже вошла в шатёр и с восторгом посмотрела на Тибо, присев около него и погладив по голове:
– Какая изумительно-прекрасная собака! Чей он?
– Это её, – землянин кивнул в сторону спящей терианки, и потом обратился к айдэнкам: – Что случилось?
– Мы ничего плохого не хотели, – вытирая слёзы и начиная успокаиваться, ответила старшая из них. – Просто решили прикрепить на это создание одну нидэ́лию. Это ведь не страшно и не больно. Чего он на нас напал?
– О чём это они? – не понял Том. – Что они хотели сделать с Тибо?
– Ах, нидэлию, – сказала Орин, поняв, в чём дело, и пояснила руктаорцу, указав на своё плечо, где около ключицы красовался нежный цветок, похожий формой на лотос. – Они хотели прикрепить на Тибо цветок, который называется нидэлия.
– Для чего он?
– Это очень важное и уникальное растение. Мне такое прикрепили в первый же день, как я оказалась у милэви. Не поверите, но с ним я стала себя чувствовать на Айдэне просто прекрасно!
– Да, Том, тебе бы тоже не мешало таким обзавестись, – сказал Артур, видя, что руктаорцу не всё понятно. – У меня под рубашкой такое же растение.
– Вот ещё, я что, клумба? – возмутился Том.
– Ты не понял. Это не просто цветок, он станет частью твоего организма. Сам ведь страдаешь на Айдэне от непривычного воздуха и слишком большого количества кислорода. Так ведь?
– А при чём тут нидэлия?
– Это растение станет частью тебя. Оно, как я выяснил, пустит в тебя свои корни.
– Что? Корни?! – раздался возглас Каэтана, который прибежал на шум и до этого стоял вне шатра, чтобы не мешать остальным.
– Каэтан, ну ты же должен был знать об этих растениях, – сказал ему с некоторой долей упрёка Артур. – Ты столько лет бродил по Айдэну, неужели на них не обратил внимания?
Каэтан посмотрел на цветок на плече Орин и, не без страха и с некоторым отвращением, сказал:
– И это растение будет расти на мне? Оно паразит?
– Можно сказать и так, – ответил Артур. – Только паразит очень полезный. Я тоже себя чувствую превосходно с тех пор, как нидэлию прикрепили ко мне. Этот цветок всего за один день пустит тончайшие корни, даже не повредив кожу, и достигнет наших вен. Он станет дополнительным органом, который очистит кровь, поможет адаптироваться к окружающему миру. Уже завтра вы не почувствуете никакого дискомфорта от пребывания на Айдэне, будто тут родились. На себе проверил. Так что, думаю, вам стоит обзавестись нидэлиями. Эти цветы растут исключительно на живых организмах с тёплой кровью, не важно, люди это или животные. Когда Стелла проснётся, думаю, она уговорит Тибо принять этот подарок от Айдэна, бедняге и так не сладко приходится.
Но Стелла не просыпалась и почти не дышала. Женщины, которые не отходили от неё, уже к вечеру сообщили, что нидэлия на плече терианки умерла. Это так перепугало айдэнок, что они тут же прибежали к пришельцам с трагической новостью.
Пока две пожилые женщины, не знавшие универсального языка, кричали своё обыкновенное: «Отоку рде ко ра мас у», разделив фразу на особые слоги и придав ей самый похоронный вид, перепуганные молодые девушки ворвались в шатёр пришельцев с воплем:
– Она умирает! Она умирает!
– Кто умирает? – спросил Каэтан, который собирался отправиться на край островка и пофотографировать Рактоб в лучах заходящего солнца.
– Стеллаллетс умирает! – ответили ему хором все трое.