«Ну, раз уж пришёл, стоит зайти», – подумал он и негромко позвал тех, кто находился внутри.
Ему никто не ответил. Каэтан прислушался, но не уловил ни звука. Ему не хотелось тревожить людей, которые, возможно, ещё крепко спали, а потому отважился заглянуть без приглашения. Он всего лишь хотел убедиться в том, что со Стеллой всё в порядке и она жива.
Осторожно просунув голову под огромный лист, скрывавший вход в шатёр, Каэтан оцепенел. Там не было ни души: ни айдэнок, ни Стеллы, ни Тибо. Он готов был к чему угодно, но только не к такому. Не зная, что происходит, он побежал назад.
Тома и Артура разбудили крики Каэтана.
– Что ещё стряслось? – спросил Артур, он спал почти у самого входа в шатёр, укрывшись броне-плащом.
– Стелла пропала! – сообщил Каэтан. – И Тибо тоже! В шатре никого нет, точно беда приключилась!
– Чего так кричать? Ведь ещё не доказано, что надо беспокоиться, – ответил проснувшийся Том.
– А что, если Стелла умерла, а эти милэви, чтобы скрыть всё, тайно от нас её похоронили?
– Ну и фантазия у тебя, Каэтан, – сказал, поднимаясь, Артур, и обратился к Тому: – Пошли, проверим, что там.
Все трое вернулись в шатёр, который по-прежнему пустовал. Том окинул взглядом раскиданные вещи.
– Такое впечатление, что отсюда уходили в спешке, – предположил руктаорец.
– Я же говорю, они сбежали! – не мог успокоиться Каэтан.
– А вот теперь пора начинать волноваться, – добавил Артур, подняв с земли терианский стилет, с которым Стелла не расставалась на Айдэне даже ночью.
Охваченные тревогой, они выбежали из шатра. Никого из туземцев видно не было, всё ещё спали. Том несколько раз громко позвал Тибо, в надежде, что хоть собака что-то прояснит.
– Не сорвались же они в поток, – высказал возникшую мысль Том.
– Нет, милэви не способны на такое, я достаточно хорошо их уже узнал. А сама Стелла не смогла бы дойти до края плато, – возразил Артур.
– Не забывай, что с ней Тибо.
– Давайте разделимся, – предложил Каэтан. – И на всякий случай возьмите оружие.
Поиски начали вслепую, так как даже Артур не знал острова досконально. Он отправился к скалам, Каэтан к мосту, по которому они попали на плато, а Том углубился в центр острова.
Артуру повезло больше остальных, не прошло и десяти минут, как он услышал лай собаки. Кроме Тибо никто не мог тут издавать подобных громовых звуков.
«Странно, его лай какой-то радостный, – подумал землянин, переходя на бег. – Что там происходит?»
Покинув живописный участок, поросший высокими цветами и немногочисленными старыми деревьями, Артур оказался на берегу ручья и невольно замер, потрясённый красотой этого места. И не важно, что он тут уже не раз бывал. Здесь всё казалось сказочно-прекрасным и неповторимым, как и весь Айдэн в целом. Планета не уставала удивлять пришельцев на каждом шагу своей уникальностью и красотой. С вершин не очень высоких скал, образованных из серебристо-сизых камней, стекали ручейки, которые будто перепрыгивали с одного выступа на другой. Они кое-где они били фонтанами, что указывало на мощные подземные источники. Все они внизу объединялись в один большой, но мелкий ручей. Шагов двадцать в ширину, его уровень воды даже в самом глубоком месте вряд ли достигал уровня колен. Но сама вода была неповторимой, словно чистый хрусталь. На дне ручья, кроме белоснежного песка, лежало множество гладких камней. Они имели разнообразную форму и выглядели, словно розовое стекло. Отполированные водой и прозрачные, они своим сиянием придавали воде розоватый оттенок. Кое-где виднелись самые непревзойдённые в своём изяществе водные цветы, чьи плети стелились вдоль потока, а корни находились на берегу. Нежная зелёная листва прекрасно гармонировала и с многочисленными золотыми цветами, и белым песком, и розовыми камнями. Протекая метров двести по открытой местности, этот изумительный ручей бросался с высоты крутого обрыва прямо в поток реки, что текла внизу. Всего в паре километров отсюда, лицом к лицу с маленькими водопадами на скалах острова, ревел своими водами Рактоб. Он будто разговаривал со своими меньшими братьями, устремлявшимися ему навстречу и соединявшимися в итоге в одной реке. Восходящее солнце согревало всё вокруг, осушая живительную и густую росу, которая выпадала, как всегда, в предутренние часы.