Стелла, услышав подобное объяснение находке, которая, как она думала, станет сенсацией, слегка обиделась и насупилась. Так легко её ещё никогда не проводили. Она восприняла это как злую насмешку.
– Когда это ты успел? – спросил Каэтан. – Я и сам уже было приготовился поверить в необъяснимое чудо или тайну.
– Я люблю рисовать, – ответил Артур. – Времени у меня тут было много, а милэви обожают расписывать свою самодельную посуду соком растений. Я подумал, что эти краски очень яркие и своеобразные, вот и посвятил один вечер рисованию. Бумагой я не располагал, поэтому рисовал на камне. Что в этом такого?
Выяснив, что ничего, стоящего его внимания тут нет, Артур ушёл первым.
Том задумчиво посмотрел ему в след и произнёс:
– Артур часто рисует, видимо, с детства обучался этому профессионально. Вот только, почему он постоянно рисует азалии? И, кажется, делает это подсознательно…
«Тоже мне художник», – подумала Стелла, с лёгким презрением и обидой бросив взгляд вслед уходящему землянину, и вновь подалась к своим новым айдэнским друзьям.
Каэтан вернулся к записям своих наблюдений, Том – к уже одолевавшей его скуке.
Следующий день ознаменовался тем, что Стелла, наконец, заговорила. Не очень громко и осторожно, но уже без сильной боли и вполне нормальным голосом. Радостную новость сообщила Каэтану, Артуру и Тому наведавшаяся к ним Орин. Это в немалой степени порадовало её спутников: ведь все только и ждали выздоровления Стеллы, чтобы вернуться в Цензирад.
Артур ежедневно навещал Лиама, хотя мальчик отказывался общаться и вёл себя очень дерзко. Его несносный характер милэви терпели только из-за подчинявшихся мальчику тлесанди. У этих людей было множество секретов, и они не спешили раскрывать их пришельцам, считая, что говорят им и так достаточно. Том, действуя осторожно и ненавязчиво, использовал любую возможность, чтобы поговорить со старейшиной и другими мужчинами, но те держались хоть и дружелюбно, были какими-то стеснительными. Они будто сторонились пришельцев, но при этом очень тщательно выполняли любые их требования относительно еды и быта.
Весть о войне не давала покоя и Артуру. Его готовили к какой-то важной военной операции, но держали в неведении о деталях, и даже не рассказывали с кем и где надо воевать. Потерпев очередной провал в переговорах, и не узнав ничего нового, Артур вспомнил, что в этот день Стеллу опять с утра никто не видел. Заметив, что Орин и девушки, которые обычно не покидали терианку, находятся в деревне, землянин встревожился. Орин сказала, что сегодня женщины отправляются на другой край острова за особыми плодами, а потому она должна помочь им. Поэтому Стеллу и оставили одну.
Зная, что просто так сверхисследовательница время терять не будет и может по своей легкомысленности вновь угодить в переделку, Артур отправился к ручью. Это было единственное место, которое Стелла облюбовала и проводила там дни и ночи. Предположения оказались верны: терианка вновь находилась у ручья, а вернее в нём. На этот раз Артур не сразу увидел её, и уже хотел было уйти, думая, что она бродит по окрестностям, когда заметил на дне ручья зелёный силуэт. Это немного удивило землянина, потому что до этого Стелла ходила в изодранной форме, приберегая замену одежды на крайний случай. Откуда у неё взялось зелёное платье, он не сразу понял.
– В амфибию превратиться не боишься? – спросил Артур, остановившись на берегу и глядя на лежащую в воде Стеллу.
Она дремала, положив голову и плечи на один из больших камней. Вместо подушки ей служили руки. Волосы, частично расплетясь, тоже на половину лежали в воде.
Не охотно открыв глаза, Стелла посмотрела на Артура и ответила:
– Здесь так хорошо. Вот обязательно было меня будить?
День стоял тёплый и безветренный, яркие лучи солнца, отражаясь в многочисленных розовых камнях, озаряли всё вокруг мягким светом и отблесками, плясавшими на воде и цветах.
Стелла поднялась и вышла из воды. В тот же миг из тени под кустами показался Тибо, который спал там. Он подбежал к хозяйке.
– Откуда у тебя эта одежда? – спросил Артур, разглядывая странную, похожую на плотный шёлк, ткань.
– Сделала из местных растений. Все милэви шьют одежду из листьев этого дерева. Видишь, какие крепкие, – Стелла с этими словами взялась за подол платья и попыталась оторвать от него кусок, демонстрируя его крепость. – На зависть плотный материал. Я его смогла разрезать только стилетом, а милэви для этого используют острые ножи, изготовленные из острейших шипов какого-то растения. Просто руками или об ветку зарослях такую ткань не порвёшь.