– А что будет с теми, кто встретиться с дикими тэйферами?
– Ну, как я поняла, если ты зайдёшь на их территорию, то тебя просто убьют на месте. Если же пересечёшься с неуправляемой стаей вне её владений, то может жизнь и сохранишь, если будешь вести себя осмотрительно и не провоцировать их к нападению.
– Почему айдэнские мечи так привязаны к островам?
– Пока с уверенностью сказать не могу, но я знаю, что твои тэйферы должны питаться особыми плодами, которые растут исключительно на этом острове. Нигде в другом месте их не найти на всей планете. И, кроме того, есть родительское дерево, как я поняла. Ведь не из воздуха же появляются эти цветы. Поэтому они не могут навсегда покинуть место своей родины, тут источник их жизни и продолжения рода.
– Так вот куда они иногда улетают по одному, – догадался Артур. – А если их лишить этого питания?
– Тогда они долго не проживут. Думаю, через несколько месяцев у них начнётся что-то вроде голодания, и они погибнут. Подозреваю, что все эти летающие цветы не так просты и им точно отведено каждому своё место обитания, где есть нечто способное поддерживать жизнь и размножение именно этой семьи. Ты обратил внимание, что у каждой семьи летающих цветов свой вид и цвет? Думаю, этим и объясняется, почему они так рьяно охраняют свою территорию, а люди пользуются этим, чтобы защитить себя от чужаков.
– Значит, если милэви отсидятся во время войны на этом острове, никто из них не погибнет? Пока они под защитой местных тэйферов, их никто не тронет?
– Всё так, только какой смысл отсиживаться в кустах и потерять шанс на дальнейшее продолжение рода? Поэтому они пойдут на войну. Это не тот случай, когда можно просто спрятаться и переждать опасность в укрытии. Но нам этого не понять, мы тут чужие, – вздохнула Стелла. – Уже то радует, что мы выжили на Айдэне. Каэтану так вообще не слыханно повезло, ведь он даже не подозревал, что столько лет ходил бок о бок со смертельной опасностью не только от неподвижных растений. По сути, ему трижды повезло. Во-первых, если бы он сунулся на остров около Рактоба немного раньше, то местные тэйферы, не контролируемые человеком, уничтожили бы его на своей территории. Во-вторых, повстречай он неожиданно этих же милэви, будучи совершенно один, мог бы и не уйти от них живым или же угодил бы до конца дней своих в плен. И в-третьих, прибудь он сюда лет десять назад, когда на острове ещё не выросли эти алые тэйферы, то ничего бы сенсационного он не увидел.
Сидя почти на краю обрыва, с которого розовый ручей бросался вниз, и глядя на Рактоб, красовавшийся в лучах заката, Стелла и Артур решали, что делать дальше.
– Это чужой для нас мир, – сказал землянин. – Стоит ли нам вмешиваться? То, что смертельно для нас – для Айдэна просто игрушки. А то, что приносит пользу нам – я о нашей аппаратуре и прочем – смертельно для этой планеты. И как быть? Наши миры несовместимы.
– Ты предлагаешь бросить милэви на произвол судьбы? – спросила Стелла.
– Это буду решать не я один.
– Мне тоже трудно что-то определённо сказать о них, – призналась терианка. – По их вине я едва не рассталась с жизнью, но и они же лечили меня после того, как я побывала в капкане сорба. Даже не могу сказать, что испытываю к этим людям.
– Но чувство самосохранения у тебя точно притупилось. Почему ты стилет перестала с собой носить?
Стелла покосилась с недоверием на окружавшие Артура алые цветы и ответила:
– Не хочу их провоцировать. Вдруг мой стилет постигнет та же участь, что и меч Каэтана. Что я тогда родне скажу? На Тере меня просто прибьют, особенно Лэс. Она и так мною недовольна. Уж лучше поостеречься.
– Очень хорошее решение, – одобрил Артур. – Но цветы на тебя не бросятся, если я им не прикажу, так что не бойся.
– Думаешь, ты хорошо их контролируешь?
– Надеюсь на это.
– Лучше побеспокойся о том, как нам отсюда выбраться, – посоветовала Стелла.
– Просто уйдём, как только ты наберёшься сил.