– Не думаю, что Айдэн нас так просто отпустит, – произнесла терианка, покачав головой.
– Ты опять про эту войну?
– Нет. Есть ещё много чего, что выйдет на свет с нашим возвращением в Цензирад. Тут столько камней преткновения для нашего мира с привычным для нас мышлением, что я не могу всё удержать в голове. Знаешь, почему я не вылезала из ручья все эти дни?
– Жарко было?
– Артур, мне не до шуток! Этот ручей, как и всё на этой планете, неповторим. Думаю, другого такого не найти. Цветы, что растут в его воде, не просто красивое живое украшение. Их пыльца и лепестки выделяют очень много эфирных масел и сока. Смешиваясь с водой, всё это превращается в целебный эликсир. Стоит об этом узнать миру, как сюда потянутся те, кто потерял надежду на излечение от редких болезней. И сколько ещё подобных неизвестных нам мест есть на Айдэне – даже предположить невозможно. Планету могут просто превратить в глобальную лечебницу, уничтожив всё, что не принесёт пользу пришельцам. Чем ответит на это Айдэн?
– У тебя слишком сложные вопросы. Для начала нам надо просто выбраться отсюда живыми. Кстати, не всем помогает местная медицина. Видишь, на тебе почему-то ни одна нидэлия не прижилась.
– Это потому, что я терианка. Моя кровь несколько холоднее, чем у милэви и землян, и вдобавок голубая. Думаю, мой организм просто уничтожает эти цветы, как нечто чужеродное. А вот вам это идёт на пользу. Я вижу, вы прекрасно адаптировались на Айдэне благодаря нидэлиям. Тут даже на фесперах растут подобные цветы.
– Интересно, как тебе всё это удалось узнать? Каэтан до сих пор ломает голову над окружающим его миром, а мы с Томом тщетно пытались выяснить, что за война намечается. Почему айдэнки всё рассказали тебе? С чего такая благосклонность? Тут ведь не Тера.
– Я просто задавала им вопросы.
– Вопросы? Но как? Ты ведь до сегодняшнего дня молчала.
– Со мной была Орин. Я писала вопросы на песке, а она читала их и передавала айдэнкам. Мы очень хорошо пообщались.
Стелла удовлетворённо улыбалась.
– Пока мы места себе не находим от всей этой неразберихи, ты тут словно на курорте, – сказал Артур, недовольно нахмурив брови. – Что ещё тебе рассказали новые подружки?
– Много чего. Я всё записала. А ещё учу их язык.
– Что? Язык?! Тебе делать нечего? Это же всё равно, что пытаться понять животных.
– Ты совершенно прав. Даже лай моего Тибо не всегда одинаков, и я понимаю его, вот и айдэнцев тоже можно понять, если приложить усилия.
– Зачем тебе это?
– Я же сверхисследователь. Ты уже забыл об этом?
– Понятно, добралась до своей мечты, и рада, – проворчал Артур. – Нам вот только не весело.
– Между прочим, тебе бы тоже не помешало прислушиваться к языку айдэнцев. Их речь основана не на богатом словарном запасе, ведь, кроме имён собственных, они всё остальное говорят одной фразой. Но вот интонации, жестикуляция, чувства, расстановка ударения и слогов очень важна. Можно сказать, они общаются на уровне эмоций.
– Мне-то это зачем?
– Чтобы лучше понимать их, – Стелла указала на айдэнские мечи, резвившиеся рядом. – Они уникальные творения, более сложные, чем мы можем себе представить.
Поднявшись на ноги и собираясь вернуться в деревню, Стелла, после некоторых колебаний, добавила:
– Если тебе всё это в тягость и хочешь от них избавиться, просто убей вожака тэйферов. И ты будешь свободен.
Сказав это и дав понять, что дальнейшее решение всецело остаётся за Артуром, терианка, не оглядываясь, пошла вдоль ручья назад. За ней, радостно подпрыгивая, следовал Тибо. Артур посмотрел им вслед и подумал, что Тибо для Стеллы тоже своего рода тэйфер, который всегда рядом.
31. Беспокойный день.
В час, когда утренняя роса, упав на землю и напоив растения, уже испарялась, лагерь огласили крики. Ещё досматривавшие последние сны, милэви в полусонном состоянии выходили из своих жилищ и с недоумением нараспев спрашивали друг друга своё неизменное «Ото ку. Рде ко, ра ма су?». На этот раз они по-особенному разбили свою нехитрую фразу на отдельные слоги и выдержали паузы между ними, но пришельцы этого даже не заметили. Потому что чужаков как раз среди туземцев и не было. Их отсутствие, в конечном итоге, и вызвало весь этот утренний переполох.