Фалавип носили одежду преимущественно пурпурных тонов, это обуславливалось тем, что рядом росло очень много деревьев, чьи листья напоминали длинные ленты ширина которых превышала две ладони. Очень прочные, они легко склеивались и долго носились, были бархатистыми, мягкими и приятными на ощупь. Племя занимало сейчас небольшой клочок земли посреди неглубокой реки, которую пришлось переплывать на простых плотах. Люди жили достаточно примитивно и, похоже, не стремились изобретать что-то новое для своего быта, довольствуясь тем, чем их в избытке снабдила природа окружающей местности.
Численностью около пятисот человек, фалавип жили тихо и безмятежно, пока не приходило время войны. Сейчас они находились в состоянии тихой паники и всего опасались. Затаившись на островке размером всего в семь гектаров, они покидали его только в поисках дополнительной еды и в целях разведки.
Как только путники приблизились к плотам и стали размещаться на них, Вэфэв приложил все старания, чтобы оказаться не на одном плавучем транспорте со Стеллой. Избавиться от её вопросов хоть на какое-то время он почёл за благо. Ранее Вэфэв полагал, что с тэйферами он всегда и со всеми может справиться, и спастись от любой беды. Вот только, он и предположить не мог, что когда-то в его жизни наступит ситуация, что даже тэйферы не смогут избавить его от всего одной, и при том фактически безоружной девушки, которая начала портить ему жизнь уже с первой встречи. Но Вэфэв всегда твёрдо помнил, что, заполучив Артура такой ценой, он не может сейчас чем-то разгневать его, и потому трогать Стеллу строго запрещено, как и других пришельцев, включая Тибо.
Видя, что Вэфэв буквально шарахается от неё, терианка испытала некоторый триумф: ну хоть чем-то досадить ему смогла.
«Ничего, пусть терпит, я же и не такое ему простила», – подумала Стелла, глядя на раздражённого туземца, и с этой минуты принялась ещё более усиленно попадаться ему на глаза и доводить до белого каления своими вопросами.
Артур, слишком занятый тем, чтобы не вспыхнуло никаких конфликтов с незнакомыми туземцами, не обратил на выходки Стеллы никакого внимания.
Фалавип оказались пред лицом грядущей войны за Ассомэром в ещё более невыгодной ситуации, чем их соседи милэви. За прошедшее с прошлых боёв время, они потеряли много людей и боевых цветов. Проиграв в полной мере уже пять раз подряд войну, теперь они совсем упали духом. Детей рождалось всё меньше, они становились слабее, взрослые едва доживали до половины своих дней. Некогда сильное и процветающее племя стояло перед угрозой вымирания. Их старейшиной, как ни странно, являлась женщина, одна из самых старших среди выживших сородичей.
Усвевсу́ – так звали старейшину – приняла гостей на прекрасной поляне, над которой висели гирлянды самых чудесных лиан, усеянные крупными благоухающими цветами. Тут в изобилии росло что-то напоминающее мягкие губки, величиной с подушку, на этих растениях можно было сидеть и даже использовать их в пищу. Немногочисленные дети, еще не понимающие сложностей войны, играли этими растениями, срывая молодые плоды, и весело бросая их друг в друга. Стелла и Орин, увидев эти детские игры, невольно улыбнулись, подумав, что это напоминает игры в снежки. Терианка и сама сорвала ближайший плод.
– Что это такое? – спросила идущая рядом Орин.
– Думаю, какая-то разновидность гриба, – терианка без опаски поднесла его к лицу и понюхала. – Какой чудесный аромат, пахнет как изысканное пирожное.
– Правда? – заинтригованная Орин тоже склонилась на ходу к плоду неведомого растения. – Ой, как чудесно! Так бы и съела его.
Обе невольно хихикнули, а после Стелла резко обернулась и со смехом кинула плод в Каэтана, который шёл позади с широко открытыми от изумления глазами и пытался охватить взором сразу все увиденные новые растения.
– Это тебе, лови! – крикнула Стелла. – Дай ему название и обязательно возьми семян или саженец, или чем там он ещё размножается.
Каэтан ловко поймал плод и сразу же принялся искать в своём рюкзаке ещё один свободный уголок для новой находки.
– А ты не собираешься этим заняться? – удивился Каэтан, пытаясь не отстать от остальных.