Очень скоро к терианке присоединились Артур и Том. Все трое расположились за круглым столом в центре библиотеки. Руктаорец принёс кое-какую необходимую аппаратуру.
– Не знаю, где Рэм взял это, но вещь явно не новая, – посмотрев на подвеску, которую ему передал Артур, сказал техник. – Я сомневаюсь, работает ли она ещё. Ты когда-нибудь видел её у Рэма?
Последний вопрос адресовался Артуру, тот отрицательно покачал головой, потом добавил:
– Возможно, это даже не принадлежит самому Рэму. Он попросил передать это нам, и больше ничего не объяснил.
Стелла замерла в ожидании открытия новой тайны. Тибо около её стула тихо сопел, и не проявлял никакой тревоги, собираясь вздремнуть. Всё выглядело так спокойно и мирно, что собака впервые за долгие дни смогла расслабиться.
– Это один из первых прототипов соэму, которые появились в мире. Можно сказать, что вещь старинная, – прокомментировал Том, осторожно подсоединяя подвеску к помещённому в центре стола аппарату. – Сейчас посмотрим, что нам послал Рэм.
Том проделал всю работу тщательно и без спешки.
– Выключите освещение, – попросил Том, когда всё подготовил. – Это такая старая вещь, что при свете мы сможем ничего не рассмотреть.
В кромешной тьме, в которую погрузился кабинет, возникло слабое серебристое свечение, подобное туману. Трое людей, сидевших вокруг стола, приготовились увидеть нечто сенсационное. Наконец, подёргиваясь и слегка расплываясь, возникла трёхмерная картинка. Очень бледная, похожая на старинные выцветшие фотографии, она показала череду не связанных ничем между собой сюжетов. Каждый длился всего несколько секунд. На некоторых были пейзажи, которые Стелла не смогла идентифицировать. Ни одна известная ей планета не имела ничего подобного, хотя явно было, что снимали не просто первую попавшуюся местность. То, что они увидели, очевидно принадлежало к природным шедеврам, которые можно причислить к уникальным чудесам света. Стелла немного занервничала, пытаясь вытащить из своей памяти хоть какую-то подсказку насчёт этих пейзажей. Том и Артур в это время думали совершенно о другом: они не могли понять, как это относится к Рэму, «Виоссору» или ещё чему-то важному. Пейзажи сменили два-три коротких сюжета, показавших города, сложенные из красно-коричневого камня с крышами, покрытыми чем-то напоминающими раковины моллюсков, очень огромными.
– Что это? – с непониманием негромко спросил Том.
– Зэргравер… – ещё тише прошептала в ответ сидевшая справа от него Стелла, она выглядела потрясённой. – Это Зэргравер, погибшая родина Рэма.
В завершение один за другим промелькнули фотографии нескольких людей, после этого всё закончилось.
Бледное свечение, зависшее над столом и слабо освещавшее лица трех людей около него, сопровождалось гробовой тишиной.
– И это всё? – с ещё большим недоумением произнёс руктаорец. – Что Рэм хотел нам этим сказать? Ни одного намёка на его тёмные дела, никакой информации.
– «Виоссор» – что же это такое? Почему он так засекречен? – пытался понять Артур.
– Может, стоит всё же сломать Информационный Сейф? – предложила Стелла.
Землянин посмотрел на терианку, которая явно рвалась к раскрытию этой тайны любыми путями, и ответил:
– Тебе прошедших проблем было мало? Мы и так едва вылезли из очередной переделки. Снова хочешь пойти наперекор закону?
– Но мы же должны узнать правду!
Том вздохнул и, всё взвесив, произнёс:
– Возможно, Стелла на этот раз права. Если мы сможем спасти Рэма, узнав, что такое этот «Виоссор», думаю, такой риск будет оправдан.
– А если нет? – землянин не мог так просто дать разрешение на столь серьёзный и дерзкий шаг. – Даже ради спасения друга, мы не можем пойти против устава.
Том спросил напрямую:
– Значит, ты веришь в то, что Рэм действительно по каким-то причинам стал террористом, убийцей и преступником закона?
– А что, по сути, мы знаем друг о друге? – ответил встречным вопросом Артур. – Вы со Стеллой уже достаточно увидели Рэма с другой стороны. Всё, что он делает, может оказаться или правдой, которую мы не хотим видеть, или быть чем-то, что мы не так истолковали. Вариантов может быть множество, и делать поспешные выводы мы не имеем права. Настораживает уже то, что вместо важной информации мы получили от Рэма не имеющие никакого смысла картинки. Если только это не ребус, который сможет истолковать разве что Стелла.