– А у нашего шефа было интересное прошлое, – вставил слово Артур, даже не подозревавший, что в действительности связывало Иринарха Кипса и Рэма.
– Что было потом? Ты нашёл отца? – спросил Том.
– Нет. Как мне потом рассказали, отец, продав меня в рабство, спас этим от преждевременной гибели: через два часа после того, как увозивший меня корабль покинул Зэргравер, леруи взорвали планету, заметая следы своей деятельности. Все, кто ещё оставался там, погибли.
– А завещание? Ты прочёл его? – Стелла задала этот вопрос не без дрожи в голосе.
– Да, как только немного подрос и узнал, как обращаться с аппаратурой, тут же всё и узнал. Отец успел оставить все документы и информацию относительно яда, выпущенного леруями, и предположительные последствия его действия на людей. Всё выглядело страшнее, чем человечество могло себе представить. Я узнал обо всём, когда мне было уже десять лет. Яд, находясь в своеобразной «капсуле», оставался в крови человека и не выходил из него. Иммунитет продолжал бороться с этими мельчайшими инородными частицами в крови и этим приближал смерть. На то, чтобы разрушить эту затвердевшую «капсулу» и выпустить яд на волю, организму понадобится не один год. Чем сильнее иммунитет, тем быстрее будет разрушена оболочка и яд убьёт человека. Кипс смог разыскать мою сестру. Мы встретились, когда мне было одиннадцать лет, а ей уже семнадцать. Год спустя она умерла у меня на руках в страшных муках. Как только ее организм достиг своей зрелости и расцвета сил, яд неожиданно вырвался на волю.
– Ты рассказал о том, что знал, кому-то? – спросил Артур.
– Да, я ничего не скрыл от господина Кипса, и в этом была моя ошибка.
– Почему?
– Именно он поднял этот вопрос, и ЦМБ узнало из завещания моего отца правду о том биологическом оружии, которое поразило тысячи зэрграверян. Как оказалось, яд не только не выводился из организма, оставаясь в крови, но и противоядия найти невозможно. Большинство моих соотечественников, покинувших Зэргравер и теперь спокойно живших на других планетах, даже не подозревали, что наступит время, и все они будут обречены умереть. Оболочка, сдерживающая яд, имеет свой срок естественного распада. Даже если иммунитет человека не сможет пробить эту «капсулу», её уничтожит время, и потому смерть неизбежна.
– И когда должно наступить это время? – спросила Стелла.
– Через четверть века по земному времяисчислению.
– Учитывая твой возраст, это время уже настало? – что-то быстро подсчитав, произнесла Стелла, начиная догадываться, что происходит.
– Да.
– Тогда почему все молчат? Множество людей вот-вот умрут!
– Стелла, они уже умирают, – ответил Рэм, сидевший напротив неё.
– И им никто не сможет помочь? Поэтому всё засекречено? – догадался Артур.
– Да. За эти годы учёные только подлили масла в огонь своими исследованиями. Они узнали, что с кровью матери яд передаётся ребёнку. Так же было сделано множество переливаний крови и, так как мир не знал о подобной угрозе, никто не предполагал, что яд разнесли ещё тысячам людей. Все думали, что обречённые люди погибли вместе с Зэргравером, никто не предполагал, что все эти годы оставались носители яда, и они умножились, заразив других. Как только ЦМБ узнал о «Виоссоре», законом запретили зэрграверянам быть донорами, а переливать при необходимости кровь самим зэрграверянам можно только от кого-либо из других рас людей. Но это оказались запоздалые меры предосторожности. Всё сводилось к тому, что мой народ скоро вымрет, забрав с собой ещё многих людей, которые пострадают из-за незнания того, что именно случилось на Зэргравере в его последние дни существования. Чтобы не сеять панику, правительство запретило даже упоминать о случившейся катастрофе. Все эти годы учёные искали способы спасти людей моей расы, но так и не нашли. Я сам жил только ради этой цели – найти противоядие. Чем старше я становился, тем риск умереть возрастал. Чтобы продлить жизнь, я начал делать себе инъекции, помогающие снизить иммунитет.