– Мы не сможем находиться сразу в двух местах, – согласился с руктаорцем Артур.
Стелла, немного начинавшая нервничать, напомнила о своих открытиях:
– Артур, я же обещала тебе помочь выиграть эту войну.
– На отдельно взятой территории – это возможно. Но как быть в ситуации, когда нам надо находиться в разных местах?
– Нужно устроить так, чтобы враг тоже распылил свои силы, – достаточно спокойно сказал Том. – Если нам удастся разрознить эту армию, одолеть отдельные отряды будет намного легче.
– И как это сделать? Вызывать их по одному на дуэль? – Артур пока не видел выхода из этой ситуации.
– У вас есть карта? – неожиданно спросила Стелла у туземцев. – Если не всего Айдэна, то хотя бы его части?
– Карта? – растерянно переспросил Вэфэв и посмотрел на одного из своих соплеменников. – Это что такое?
Догадавшись, что милэви понятия о таком предмете не имеют, Стелла поняла, что всё будет намного сложнее. Но прежде, чем она успела хоть как-то обьяснить, что она подразумевала под словом «карта», неожиданно в разговор вклинился сидевший чуть в стороне пленник по имени Нолибилон:
– У нас есть такой предмет.
Группа Риска, как по команде, обернулась к этому человеку. Северянин, смотрел на них исподлобья.
– Ты уверен? У вас есть карта местности? – все еще не веря услышанному, переспросила Стелла.
– Да. Иначе бы как мы сюда добрались и смогли бы передать сведения своему народу о местах, в которых проснётся Ассомэром?
– Вы способны передавать сведения на расстоянии? – в свою очередь ухватился за услышанную информацию Том. – Но как? Без связи и какой-либо аппаратуры, даже без барабанов или дымовых и огневых сигналов, или чего-то ещё подобного? Вы, правда, на это способны?
Нолибилон чуть презрительно усмехнулся, и с чувством собственного достоинства и превосходства заявил, кивнув в сторону милэви:
– А вы думали, что мы такие же глупые, как они? Поэтому и одолеть вы нас не сможете.
– И как вы держите связь друг с другом?
На вопрос Тома туземец ответил без каких-либо увёрток:
– Нам помогают тиэли.
– Что? Эти бесполезные декоративные цветочки? – на этот раз почувствовал укол по собственному самолюбию Вэфэв, посмотрев при этом на летавших около ученика знахаря двух тиэлей, недавно прибившихся к нему. – В такую чушь я ни за что не поверю. От них никакой пользы, они даже команд не понимают. Хозяина выбирают, как попало, и никогда не бывают ему долго верны.
– Это ты так думаешь, – без тени сомнения отпарировал пленник. – Вы просто не додумались, как их использовать.
– Я поняла, – произнесла Стелла. – Их используют по принципу почтовых голубей.
– Кого?? – в один голос переспросили все туземцы, как милэви, так и пленники.
– Они берут с собой тиэлей, возможно, даже запирая в клетку, чтобы те самовольно не удрали, – продолжала терианка, – и когда это необходимо, привязывают к цветку послание и выпускают. Разумеется, тиэль тут же устремляется к родительскому дереву, где его уже поджидают с посланием. Это же так просто… как же мы не догадались? Ну а карта? Она, правда, существует?
Нолибилон утвердительно кивнул.
– Дай её мне!
Требование сверхисследовательницы прозвучало настойчиво, но ни Артур, ни Том не поверили в то, что она получит желаемое так просто. Слишком ценным был предмет, чтобы пленник отдал его.
– Ты думаешь, он станет помогать тебе только по одному твоему требованию? – вернул Стеллу в реальность Артур. – Не забывай, что в этом противостоянии мы по разные стороны, пусть он сейчас и наш пленник.
– Он поможет нам, если не по своей воле, то благодаря компьютерному гипнозу, – заявила Стелла, и обратилась к северянину: – Ты ведь не знаешь, что это такое? Или быть может, слышал о нём?
Упоминание о чём-то неизвестном ему, немного взволновало Нолибилон.
Стелла поняла, что нашла нужную точку соприкосновения, и продолжила:
– Это вещь, которая способна вытащить из твоей головы любые сведения даже против твоей воли. А потому просто отдай карту и расскажи, что и где находится. Тогда точно не пострадаешь.
– Карта находится среди наших вещей. Мы не уничтожили её, потому что надеялись, что вы не знаете о таких вещах, а она поможет нам безопасно вернуться домой, когда мы вырвемся из плена, или нас освободят.