Этот весьма убедительный довод заставил Играрги сотрудничать со Стеллой более усердно. Она, как и терианка, не хотела упускать случай упрочить знакомство с таким ценным в её глазах человеком.
– Я слышала о нарбинцах с детства. О них ходили страшные слухи. Когда приближалось время войны, наше племя ещё дальше уходило в болота. Даже если в тех местах не было Ассомэрома, мы продолжали отсиживаться там и не показываться на глаза нарбинцам. Болота в тех местах очень коварные, если срубить все мосты над ними, оставалась только опасная водная стихия. Онриу знают все подводные тропы, и потому могут передвигаться по болотам от острова к острову даже без мостов. А вот нарбин не заходили туда, трясина многих погубила. Но потом пришлось заключить мир.
– С нарбин?
– Да. Когда в течение двух войн источник Ассомэрома показался всего один раз и был так незначителен, что и десятой части племени не накормил, старейшины приняли решение сдаться нарбинцам. Наше племя очень увеличилось в численности, а защиты почти не имело, кроме болот вокруг. Тлесанди и тэйферы в нашей местности не росли, тиэли и то встречались редко.
– И вы просто пошли в рабство, чтобы выжить?
– Да, но не все. Вождь нашего племени заключил сделку с нарбин. Было отдано несколько сотен детей в услужение северному народу, и ещё наложена дань.
– Дань? Какая?
– Мы обязаны были выращивать и предоставлять определённое количество сароу́ба в города нарбинцев, особенно в столицу.
– Что такое сароуб? Сколько городов у нарбин и где их столица? Как велика численность этого народа? Ты тоже пошла в плен?
Играрги выслушала этот залп реплик с некоторым удивлением: ей всегда казалось, что никто не умеет задавать людям больше вопросов, чем она сама.
– Да, я оказалась в числе детей, которых отправили в плен, – девушка начала отвечать с последнего вопроса. – Я была сиротой, а потому никого особо моя судьба не заботила. Дебора как раз погибла, и я даже радовалась, что покину эти болота.
– И ты вот так просто пошла в услужение убийцам своей приёмной матери? – возмутилась Стелла.
– А что мне оставалось делать? Да, я их не любила, но это был мой шанс увидеть другие земли, людей, вырваться из заточения болот, пусть и живописных, но таких скучных. У нарбин есть столица, три десятка крупных городов численностью населения до десяти тысяч, и ещё много деревушек и… как бы это тебе объяснить… Ну, в общем небольших временных точек, где находятся приставленные к деревьям тиэлей служители, они передают информацию по всей стране.
– Понятно, этакие связисты. А что такое сароуб?
Играрги посмотрела на Стеллу как на полную невежду:
– У нас на болотах даже маленькие дети знают, что такое сароуб!
– Я не росла на болотах, – достойно отпарировала Стелла.
– Сароуб – это вот.
С этими словами девушка указала на своё одеяние.
– А, это одежда! Так бы и сказала сразу на понятном языке. Значит, вы шьёте одежду и платите ею дань?
– Не шьём, а выращиваем, – с терпением поправила её Играрги.
Стелла отважилась слегка подёргать за одну из ленточек. Оказалось, она действительно крепилась прямо к коже девушки. Подобно нидэлиям, эти растения являлись своего рода паразитами. Только от них человеческому организму не было ни вреда, ни пользы, кроме одной выгоды: одежда всегда при себе.
– На ощупь, как тонкий шёлк, но такая прочная, – оценила Стелла качество материала, получив разрешение потрогать сароуб.
Играрги рассказала, что такие растения-паразиты растут только в болотистой местности её родины. Нигде больше подобных не встречали даже обследовавшие много земель нарбин. Поэтому, это были невероятно ценные растения. Они легко приживались на коже человека и не доставляли раздражения и неудобств, питаясь отмирающей кожей и загрязнениями. Это давало людям иметь не только всегда свежее одеяние, но и поддерживать чистоплотность. Сароуб обеспечивает прекрасную теплоизоляцию и даже сейчас, в жару, Играрги имела прохладный покров. Тонкая полоска корней, прилипшая к коже, давала очень длинный, похожий на ленту, лист. И если подобное растение получало дырку, та быстро зарастала, и даже заплаток не требовалось.