Сароубы являлись гордостью племени онриу: за века и тысячелетия они вывели множество сортов этих растений, которые различались по ширине ленты и цвету. Росли они очень быстро и размножались не плохо, если человек, носящий их, хорошо питался и был здоров. Играрги так же похвасталась цветами, которые украшали её пышные волосы. Их называли луа. Прикрепляясь к волосу, они тоже питались от организма человека, в свою очередь не только украшая прически множества айдэнок, но еще и распространяя аромат, похожий на дорогие духи.
Стелла едва успевала за этим потоком информации, чтобы всё запомнить и потом записать. Играрги тем временем трещала без умолку, найдя себе подружку по душе. Пока Стелла сфотографировала с помощью компьютера с разных ракурсов Играрги, которая выглядела как сказочно-неправдоподобное существо неземной красоты, та успела оторвать от своих волос небольшой, нежно-голубой цветок, и прикрепить его на небрежно заплетённые волосы терианки.
– Вот такими сароубами и платим дань мы нарбинцам. Все в племени носят на себе столько растений, сколько способны выкормить, а потом поставляем в Ожлени́с. Это столица народа нарбин.
– А луа тоже входят в число вашей дани?
– Нет. Эти цветочки бесценны, и на болотах не растут. Скажу тебе по секрету, они стоят невероятно дорого. Их выращивают несколько племён, которые живут на востоке от онриу, и такой благоухающий малыш равноценен нескольким самым дорогим одеяниям из сароуба. Всё зависит от аромата. Есть такие редкие луа, что за одну штуку можно купить дом в Ожленисе!
– Да ты, наверное, олигарх, раз с такими цветами разгуливаешь просто по джунглям. В твоих волосах целое состояние! Ты точно всего лишь пленница среди народа нарбин?
Смутные подозрения и сомнения закрались в голову сверхисследовательницы. Эта изящная туземка больше походила на принцессу, нежели на рабыню.
Но Играрги не спешила развеять её недоумение и удивление. Она таинственно и хитро улыбнулась и сделала несколько величавых шагов, высоко подняв голову, будто настоящая королева.
– Да, я два года была просто служанкой, но потом мне улыбнулась судьба, – поведала девушка. – Однажды наблюдатели – это те, кто постоянно исследует земли на наличие новых деревьев из числа тэйферов, тлесанди и тиэлей – нашли новые островки. На нескольких из них росли ценные экземпляры тэйферов и тлесанди. Быть предводителем и тех, и других, очень почётно везде на Айдэне. У нарбин нет короля, в вожди избирается человек, который способен вести правильную политику защиты и процветания народа. Он получает власть пожизненно, но не имеет права наследования. Избирают вождя всегда из числа старейшин племен, которые живут по разным городам и деревушкам. Все они, без исключения, являются обладателями тэйферов или тлесанди. Кроме них есть особенные люди, в вашем мире их, скорее всего, назвали бы генералами, которые командуют группами предводителей тлесанди и тэйферами, стоят на страже всего народа, ведут войны за Ассомэром, отвоёвывают новые земли. Я была в услужении у жены одного старейшины. Деревня, в которой мы жили, оказалась ближайшей к новооткрытым островам. По законам нарбин, первыми прийти к найденным деревьям и вступить с ними в контакт, имели право старейшины и их семьи. Если не получалось у них, тогда допускался простой народ, а уж после всех шли пленники, вроде меня. Мой хозяин очень проворно засобирался в дорогу, прихватив жену, дочь и всех сыновей, желая опередить соперников. Мы добрались до островка всего за один день, но вместе с нами туда почти одновременно пришло ещё три семьи из других городов и селений. После недолгого спора, претенденты двинулись к дереву, это был тлесанди. Знахари стояли наготове.
– И это дерево выбрало тебя? – опережая события, предположила Стелла, с нетерпением слушавшая рассказ.
– Нет. Оно вообще никого не выбрало. Все, кто к нему подошёл, умерли. Остальные спаслись бегством. Мой хозяин сам погиб, и двух сыновей потерял. Мне повезло, что я в числе прочих слуг стояла за водным потоком, отделявшим остров от другой земли. Противоядие против тех тлесанди искали три года, и только потом смогли подобрать предводителя для них. Мой рассказ не об этом дереве, а о другом, которое росло гораздо дальше. К нему мы шли пять суток. Вдова моего хозяина, не менее честолюбивая, чем её муж, настояла на этом пути. Мы двигались в числе своих соперников, а потому опять все одновременно оказались перед очередным тлесанди. Только в этот раз никто не спорил о первенстве. Получив жестокий урок у предыдущего дерева, все смотрели и на это с опаской. Никто не хотел рисковать ни своей жизнью, ни жизнями родных. Конечно, эксперименты лучше всего делать на тех, кто никому не нужен. Выбор, по воле случая, остановился на мне. Сирота с болот точно никого не волновала в тот момент. Мне дали приказ идти на остров, все остальные смотрели издали. Моё задание состояло в том, что на мне будут отрабатывать всевозможные противоядия, пока не найдут то, с которым не страшно будет подойти именно к этому дереву. Если бы я и умерла, слуг ещё оставалось достаточно.