– Какая немыслимо прекрасная панорама, – восхищался Каэтан, щёлкая без передышки фотоаппаратом, пока аэромобиль медленно парил над городом.
Стелла, рассматривавшая в бинокль город, была не в меньшем восторге. Подумать только, исследователи, прожившие на Айдэне семнадцать земных лет, даже представить не могли, что всего в четырёхстах километрах севернее Цензирада есть такое чудо. Считая, что покрытые снегами горы не таят ничего интересного, сюда никто не наведывался.
– Нужно найти подходящее место для посадки, – сказала Стелла. – У нас мало времени, чтобы тратить его на бесполезное любование Ожленисом.
– Ты хочешь приземлиться? Но это противозаконно! – воспротивился Каэтан.
– А ты хочешь, чтобы я прыгала прямо отсюда? Извини, но у меня даже парашюта нет, и обращаться я с ним не умею. К тому же, вас надо где-то спрятать. Как только наш побег обнаружится, нас будут искать всеми доступными методами.
– А это плохо?
– Сегодня – да. Мне надо достичь города, оценить его обстановку, успеть выработать и воплотить в жизнь свой план. Для этого мне нужна Играрги, поэтому она с нами. Ну, а дальше уже не страшно, если нас и найдут. Если хочешь, можешь высадить нас на одной из гор и вернуться в Цензирад.
– Ни за что! – с жаром ответил Каэтан. – Вернуться одному? Да мне братья голову снесут за такое! К тому же, я тоже не прочь воспользоваться возможностью и прогуляться по этому прекрасному городу.
– Нет, ни в коем случае! – теперь возражала Стелла. – С твоей-то внешностью тебя заподозрят ещё до того, как ты войдёшь в Ожленис.
– Стелла права, – поддержала её Играрги, – тебе туда нельзя.
– А ей, значит, можно? – возмутился Каэтан. – Стелла что, лучше меня?
– Она изящнее, её почти невозможно отличить от нас. У неё белая кожа и хрупкая фигура, а в одежде из сароуба, вообще будет выглядеть как одна из нарбин.
– Но её глаза!
Каэтан посмотрел на сверхисследовательницу и замер, едва договорив: на него смотрели не чёрные, а пронзительно-зелёные глаза.
– В мире давно изобретена такая вещь, как линзы, – исчерпывающе пояснила Стелла.
Лифурни возразить было нечего. Теперь он понял, почему терианка изменила своей фиолетовой форме и облачилась в одеяние из мягкой материи, сделанной из местных растений. Длинная юбка и что-то вроде топа, с одним открытым плечом, делали её похожей на туземок. Для большей правдоподобности она втёрла в кожу сок растений, придавшей ей лёгкий золотисто-зеленоватый оттенок. Играрги внесла свою лепту в эту маскировку, дав несколько свитых из тончайшей лозы украшений и пояса, в которые были вставлены умело обработанные части айдэнского хрусталя. Один из луа, подаренный предводительницей белых тлесанди, украшал волосы Стеллы. Для завершения образа и большей правдоподобности не хватало только нидэлии на левом плече. И так как эти цветы отказывались жить на терианке, то пришлось прибегнуть к некоторым фокусам и заставить цветок не увядать некоторое время, прилепив его на кожу около ключицы. Кроме того, её более темные, чем у айдэнцев волосы, слегка подкрасили соком растений, который обеспечит им нужный цвет до следующего мытья.
Оценив то, как подготовилась Стелла, Каэтан понял, что проигрывает ей по всем статьям. Да и правда была на стороне Играрги: с его ростом, загорелой кожей и отличной мускулатурой, он бы сразу привлёк к себе внимание хрупких туземцев.
Выбор места для посадки пал на одну из нижестоящих гор. Оттуда можно было попасть на крайние улицы Ожлениса. К счастью, город не имел крепостных стен и ворот. Место, практически пустынное и очень каменистое, выглядело надёжным укрытием для аэромобиля. Просчитав траекторию полёта и сделав изрядный крюк, прячась в глубоких ущельях, старенькая машина достигла места своей остановки. Словно козырёк, нависал над этим местом уступ, а дальше имелась небольшая пещера.