Увидев ещё одну группу молодых женщин и девушек, Стелла поняла, что их хозяин торгует луа. Цветов в волосах этих красавиц были десятки, и каждый с удивительным неповторимым ароматом. Богатые покупательницы придирчиво выбирали эти живые украшения для своих причёсок, ориентируясь на их цвет и запах. Кое-где изредка виднелись люди в сопровождении тиэлей, и всего пару детей Стелла видела на улицах города, окружённых тлесанди. Как она догадалась, сейчас во время войны за Ассомэром, все взрослые и подростки ушли сражаться, и только совсем маленькие предводители остались дома.
Чем больше Стелла видела, тем сильнее у неё разгоралось желание всё осмотреть, попробовать, сфотографировать. Но она помнила, что вести себя неосмотрительно очень опасно.
– Опусти взгляд, не крути головой, не поднимай высоко голову, – то и дело напоминала ей Играрги.
По законам нарбин, слуги не имели права ходить по городу, глазея по сторонам. Даже если голова высоко поднята, взгляд должен быть скромно потуплен в землю. И уж тем более, недопустимо смотреть прямо в глаза тем, кто стоит выше тебя по сословной лестнице.
Стелла последний раз чувствовала себя так только на улицах Йсенита. Именно там ей тоже хотелось всё увидеть, попробовать и рассмотреть, а между тем рядом постоянно кто-то ворчал, запрещая даже шаг в сторону сделать.
Едва покинув пределы рынка, сверхисследовательница попросила:
– Давай передохнём.
– Что, устала уже? – чуть с превосходством спросила Играрги.
Туземка даже не сочла нужным вспомнить, что сама шла налегке, тогда как Стелла тащила тяжёлую сумку.
Они остановились не посреди дороги, а на одном из небольших балконов, нависавших над нижестоящей улицей. Чтобы не мешаться прохожим и не оскорбить кого-либо непреднамеренно, Стелла отвернулась и позволила своему взгляду погулять по окрестностям. Её память пыталась запомнить, как можно больше.
«Если я выберусь из Ожлениса живой, смогу ли я ещё раз сюда прийти?» – невольно задала себе вопрос терианка.
Как сверхисследовательница, она не могла не видеть, сколько тут поджидает открытий. Этот уникальный мир, пока не известный никому из пришельцев, так манил её. Люди казались мирными и, хоть немного замкнутыми и немногословными, всё же очаровательными. Заслуживают ли они того, что им готовила Стелла? Но она не могла забывать и о тех, кто остался в Цензираде. Если они не выстоят в этой войне, то потом уже трудно будет защищаться и строить дипломатические отношения. Возможно, Айдэн придётся покинуть навсегда, так и не изучив даже малой части его тайн. Те, кто уверен в своей непобедимости и привык всё решать только силой армии, никогда не станут слушать дипломатов.
Размышления сверхисследовательницы прервали возгласы, разлетевшиеся по окрестностям. Она непроизвольно вздрогнула и посмотрела по сторонам. Прямо перед ней простиралась дорога, к которой спешили многие люди.
– Играрги, что это? – обратилась Стелла к своей спутнице. – Почему они так шумят?
Но Играрги, слегка перевесившись через перила балкона, тоже смотрела вниз, и вряд ли услышала вопрос.
Тем временем людей собиралось всё больше, и они вели себя как фанаты какой-то знаменитости.
– Да что происходит? – Стелле надоела эта неопределённость, и она бесцеремонно потрясла Играрги за плечо.
Предводительница тлесанди с восторгом сообщила:
– Он идёт!
– Кто?
– Самый знаменитый воин нарбин – Человек Ночи! Он сейчас пройдёт здесь!
Теперь уже и Стелла была вовлечена во всеобщее желание увидеть легендарного человека.
– Но что он тут делает? – допытывалась Стелла, сгорая от любопытства и одновременно стараясь угадать, откуда появится эта нарбинская знаменитость. – Если не ошибаюсь, ты сама говорила, что его отправили срочно куда-то в другое место. Разве не так?
– Да, да! – отмахнулась от терианки Играрги. – Вот он и выполнил задание, а теперь, наверное, уже получил новое и отправится…
– В Цензирад? – опередив Играрги, закончила её фразу Стелла.