Гонцы, а также тиэли, исполнявшие роль почтовых цветов, покинули Ожленис во всех направлениях. Приближавшаяся ночь обещала быть для людей крайне тревожной.
Каэтан, скучая в аэромобиле и пытаясь найти занятие, весь день изучал карты Айдэна. Он встретил закат с надеждой, что скоро вернутся Стелла и Играрги. Наметив около пяти маршрутов, по которым потом можно будет отправиться в новый поход, Каэтан ловил себя на мысли, что уже не стремится просто наугад идти в джунгли. Его мысли всё чаще обращались к тем поселениям айдэнцев, которые располагались ближе всего к Цензираду. Возможно, где-то в одном из них находится его пропавший без вести отец…
Почти совсем стемнело, когда прибежала взлохмаченная, со сбитыми в кровь ногами Играрги. Она сообщила, что Стелла в беде. Услышав, что вытворяет терианка в Ожленисе, Каэтан почувствовал, что волосы на его голове зашевелились.
– Её надо спасти, быстрее! – торопила Играрги.
– Но как это сделать?
– У тебя же есть аэромобиль!
– Нет, это недопустимо. Мы же тут как бы инкогнито.
– Но Стеллу уничтожат! – убивалась от горя Играрги. – Что тебе важнее: правила, которые придумали вы, пришельцы, или Стелла?
– Ты же сказала, что с ней не смогли справиться.
– Да, пока так и есть. Но это не значит, что в дальнейшем на неё не найдут управу. В конце концов, её просто могут взять измором! Ей не выбраться самой оттуда!
– А чего она этим добивается?
– Откуда мне знать? Я полдня по городу бегала, в надежде, что она всё же вырвется оттуда и я смогу вывести её за пределы Ожлениса. Но Стелла извела всех вожаков тлесанди и тэйферов, что оставались в столице. Некоторым предводителям тоже досталось. Остались только мои тлесанди, но я даже с ними не смогу помочь Стелле: ни остановить её, ни защитить. Я слышала всё, что объявили старейшины. Уже посланы сообщения лучшим воинам. Завтра в Ожленис прибудут множество предводителей. Стеллу одолеют если не силой, то численностью.
Каэтан, не дослушав, вернулся в аэромобиль и принялся налаживать контакт с Цензирадом. Связь отсутствовала.
48. Решающая ночь.
Смятение в лагере нарбин распространялось подобно эпидемии. Как только дозорные сообщили, что к ним движется группа людей, все предводители тэйферов и тлесанди тут же стали собираться в одном месте. Остальные предусмотрительно отошли дальше, чтобы не быть подвергнутыми внезапному нападению.
Том и Такат отправились на переговоры, не скрываясь. Вместе с ними шли пленники, которых до этого захватила Стелла. Нолибилон и ещё семь туземцев не слишком верили в то, что их просто отпустят. Но выбора у них не оставалось, ведь без тэйферов и тлесанди они не могли ничем противостоять пришельцам.
Приблизившись к лагерю северян, Том попросил ученика знахаря остаться в стороне и наблюдать. Если что-то пойдёт не так, он должен вернуться в Цензирад и предупредить остальных.
Руктаорец сбавил шаг, увидев, что на него смотрят десятка два очень недружелюбных туземцев, за плечами каждого из них летали цветы. Предусмотрительно остановившись на некотором расстоянии и не подходя к ним вплотную, он сделал знак пленникам, что они могут быть свободны.
Нолибилон первым пошёл вперёд. За ним двинулись остальные. Некоторые несколько раз обернулись, словно боясь нападения со спины. Они не понимали, почему их просто так отпускают. Не меньше пленных были озадачены и сами предводители, на их лицах читались и недоумение, и удивление, и подозрение.
Том заговорил первым:
– Я знаю, что среди вас есть те, которые понимают мою речь. Я буду говорить с ними.
Услышав голос пришельца, все стали оборачиваться по сторонам. Как догадался Том, они искали переводчиков, так как далеко не все понимали универсальный язык. После минутного согласования каких-то действий, вперёд выступило трое молодых мужчин.
– Зачем ты пришёл? – спросил один из юношей, как показалось Тому, он был фактически подростком, но вряд ли кто-то из более старших людей мог овладеть языком пришельцев.