– Меня послали заключить с вами сделку.
– Что? Вы хотите сдаться?
Произнесено это было немного насмешливо и, как показалось Тому, не только с удивлением, но и с неким чувством облегчения. Переводчики тут же поясняли своим соратникам смысл беседы, а потому Том заметил, как они оживились. Он догадался, что все были напряжены до этого, потому что не знали, чего ожидать от представителей неизвестной им цивилизации. Теперь же, услышав о том, что пришельцы сами пытаются пойти на контакт, нарбин решили, что те боятся и хотят найти компромисс, чтобы не погибнуть.
– Нет, – спокойно возразил руктаорец, – я не говорил о капитуляции. Мы предлагаем вам сделку, очень выгодную и вам, и нам.
– Что же вам надо от нас? И что такого ценного есть у вас, чего бы не имели мы?
– Всё просто. Мы знаем, что вас интересует только Ассомэром.
Упоминание о вожделенном даре Айдэна заставило опять северян напряжённо замолчать. Некоторые заметно нахмурились, будто уже в эту секунду готовы кинуться отвоёвывать то, ради чего проделали весь этот далёкий путь.
– Если бы не он, вас бы тут не было, – продолжал Том. – Поэтому вы стягиваете сюда все свои силы. Источник вот-вот откроется, об этом знаем даже мы. Но вы не спешите нападать на наше поселение, потому что мы вас пугаем, как незнакомцы. Я знаю, вы имеете очень сильное оружие, способное одолеть нас, но всё же боитесь. Поверьте, мы тоже не жаждем войны. Ассомэром нам не нужен, мы никогда в нём не нуждались. Поэтому предлагаю решить дело с максимальной выгодой для всех: мы даём вам доступ в наше поселение, а вы собираете Ассомэром и уходите. У нас только одно условие: вы не должны причинить вред нашим людям и постройкам. Если захотите ближе познакомиться с нашей цивилизацией, мы не будем возражать. Думаю, нам есть чему поучиться друг у друга.
Переводчики, сами ошеломлённые услышанным от чужеземца, передавали его слова очень эмоционально, быстро и с жестикуляцией. Реакция на предложения Тома была разной: от крайнего изумления до полного недоверия.
– Вы боитесь нас и готовите нам ловушку, а потому и решили обмануть, – таков был вывод недоверчивых нарбин.
– Я могу доказать, что мы не желаем ни с кем воевать на этой планете. Мы вернули вам соотечественников, попавших к нам в плен. Спросите их, они расскажут вам о том, как мы живём.
Отпущенные на свободу пленники тем временем оживлённо общались с теми, кто стоял позади предводителей. Похоже, они имели массу впечатлений после проведённых среди пришельцев дней, но не выражали ничего, выдававшего страх, недоверие или возмущение. Складывалось впечатление, что восторгов у них было больше, нежели жалоб на перенесённый плен и потерю своих цветочных бойцов.
– Нам сложно поверить в то, что ты пришёл с честными намерениями, – после короткого совещания ответил тот же юный предводитель. – Однако, побывавшие у вас в плену люди говорят, что даже среди вас есть предводители тэйферов и тлесанди. Если вы не готовитесь к войне, то зачем вам они?
– Уверяю, они стали предводителями не по своей воле, это случайность, – ответил Том. – Просто поверьте нам. Вы можете на нас напасть, мы можем дать вам отпор, но что в итоге выиграют обе стороны? Потери будут у всех. Я знаю, что поверить в такое очень сложно, но мы действительно не нуждаемся в Ассомэроме. Сейчас в нашем посёлке Цензираде почти нет людей. Мы знали, что вы придёте сюда, а потому под вымышленным предлогом заставили людей на время покинуть планету. Наша цель – сберечь жизни. И не только наши, но и ваши.
Видя, что многие колеблются и сомневаются, Том не стал на них давить. То, что они сразу не обрушили на него весь свой цветочно-военный потенциал, уже было хорошим знаком.
– Мы даём вам время на ответ, можете посовещаться. Будем ждать до утра, – сказал на прощание Том, и удалился.
Взбудораженные новостью, туземцы пребывали в растерянности. И приход этого человека, который казался им невероятно храбрым, раз явился сюда совершенно один и даже без защиты, вызвал у них и страх, и уважение. Разумеется, оружие как таковое айдэнцы расценивали исключительно под видом цветов. Прикреплённое к поясу пришельца паралитическое оружие они не рассматривали как нечто опасное.