Тома встретил первым Такат, который держался во время коротких переговоров на безопасном расстоянии. Он тоже был восхищен тем, что пришелец так смело отправился в лагерь врага, и еще больше оказался счастлив от того, что парламентёр благополучно оттуда ушёл.
– У нас есть время до утра, – сказал Том, вернувшись в Цензирад. – Думаю, этого хватит, чтобы они успокоились и приняли правильное решение.
– Хоть бы это сработало, – вздохнул Сайлис. – Если они не пойдут нам навстречу, боюсь, нам придётся тяжко.
– Какой же длинной покажется нам эта ночь, – произнесла Лавита, глядя на такие красочные и опасные леса вокруг Цензирада.
Милэви не остались в стороне от проблем поселения. Они, уже не связанные обязанностью следить круглые сутки за пленниками и заботиться о них, теперь принялись за то, что умели делать лучше всего – шпионить. Такат и двое его друзей исчезли под покровом джунглей сразу же, как только Том вернулся. И именно они уже на закате принесли весть о том, что в лагере снова оживление близкое к панике. Как рассказали милэви, они следили издали, а потому не могли многого расслышать. Но точно видели, что после короткого собрания половина предводителей собрались в дорогу и быстро ушли вместе со своими людьми.
– Что бы это могло значить? – спросил Артур. – Они уходят, потому что решили не воевать с нами?
– Я так не думаю, – ответил Такат. – Выглядели они встревоженными, если не сказать переполошившимися. Всё произошло очень внезапно, до этого все были спокойными. Похоже на то, что они получили какую-то весть. Я слышал отдельные фразы. Вероятно, северяне ждали в помощь действительно мощную поддержку, звучало имя даже легендарного среди них воина по имени Человек Ночи. Но теперь и он, если я правильно понял, вынужден был повернуть назад в Ожленис.
– Возможно, где-то в другом месте их соотечественникам понадобилась срочная помощь, – пояснил другой туземец. – Так бывает, что иногда их группы приходят на помощь одна другой, когда сталкиваются с сильным врагом или мощным отпором. Они могут сейчас решить проблему с каким-то племенем неподалёку, а уже завтра вернуться сюда не просто в полном составе, а ещё и с подкреплением.
– А вот нам такое вовсе не надо, – сказал Валтер. – Может, выгнать их отсюда, пока их стало меньше? Чего медлить и нарываться на рожон?
– Нет, – запретил Артур, – даже не думай ни о чём таком. Мы не можем нарушить наше обещание и поступить так вероломно. Один неверный шаг, и мы потеряем их доверие навсегда и, что ещё хуже, приобретём пожизненного и сильного врага. И жить потом с ними на одной планете будем не мы, которые уйдём отсюда через несколько дней, а вы, оставшиеся тут. Хочешь такое будущее для Цензирада?
– Я согласен с Артуром, – сказал Сайлис. – Подождём и увидим, что принесёт нам завтрашний день.
– А если Ассомэром прорвётся этой ночью? – спросил Том. – Как тогда быть?
– Это худший из вариантов, – ответил Артур. – Тогда придётся быстро уходить отсюда, чтобы не создавать повода для конфронтации и сохранить нейтралитет. Не вижу смысла воевать с теми, кто даже не успеет дать ответ относительно того, хотят они мира или войны.
Защитники Цензирада, у которых буквально под ногами носились окончательно потерявшие страх фесперы, вынуждены были на некоторое время закрыть Тибо в доме. Он так усердно гонялся за зверьками, что мог увлечься этим и попасть за пределы безопасной зоны посёлка.
Но ещё не успело совсем стемнеть, как на границе Цензирада показались два туземца. Это вернулись Нолибилон и уже знакомый юноша-переводчик, который говорил в лагере с Томом. Юный предводитель тэйферов не чувствовал себя в безопасности в такой близости от поселения пришельцев. Нолибилон, наоборот, за дни плена успел освоиться тут и вошёл в Цензирад без какого-либо страха. Они сообщили, что пришли с ответом от своего отряда. Северяне решили, что примут предложение пришельцев, и потому будут ждать около поселения пробуждения Ассомэрома.
Жителей Цензирада успокоили слова туземцев. Однако, Такат и его друзья не проявили по этому поводу радости. Они уже и сачки смастерили, и сосуды приготовили, чтобы насобирать побольше Ассомэрома, а теперь придётся просто стоять в стороне, чтобы не злить нарбин. Однако, мысль о том, что они сохранят так себе жизни, их всё же утешала.