Том развернул виртуальную карту Айдэна и указал на одну из точек северо-западнее Цензирада:
– Катастрофа произошла в этих местах?
Лейвгис внимательно посмотрел и подтвердил:
– Да. Наш аэромобиль подбили где-то там. Я ничего не знаю ни о судьбе своего напарника, ни куда делась машина.
– Мы видели аэромобиль в джунглях, – сказал Том. – Каэтан обнаружил обезглавленный скелет и похоронил его. Думаю, это и был твой напарник. Искорёженный аэромобиль до сих пор лежит там.
– Что случилось потом? – спросил Артур.
– Меня спасли те люди, которых вы называете милэви, – ответил Лейвгис. – Здесь, в Цензираде, я встретил Такат, которого знал ещё ребенком. Это я научил его универсальному языку, как и многих других детей в том племени. Сам до сих пор плохо понимаю их айдэнскую речь.
– Так это был ты. Мне рассказывали в племени, что ты исчез во время очередной войны за Ассомэром. Как это произошло? Что с тобой случилось потом?
Лейвгис посмотрел на летавшие около землянина алые тэйферы, их осталось после ночной битвы всего семь, и сказал:
– А ты сам не догадываешься? Причина была та же, по которой ты оказался в своё время у милэви – тэйферы. Молодое дерево уничтожило уже около сотни людей, пытавшихся приблизиться к нему. Нарбин утверждают, что ещё не встречали столь агрессивных цветов. Когда эта стая отправилась на поиски предводителя, близилась очередная война. Они последовали за тэйферами и те привели их ко мне. Вот поэтому они захватили меня, обнаружив в племени милэви. Потом научили управлять тэйферами и общаться с ними.
– Ты не пытался вернуться в свой мир? – спросил Том.
– Поначалу – да, потом оставил такие попытки. Не скажу, что мне жилось хорошо, но тоска по дому сменилась обидой. Я не понимал, почему меня не ищут, почему бросили. Постепенно я адаптировался к Айдэну. Дышать стало легче, но глаза страдали. Поэтому днём я, как правило, скрывался в тёмных местах, а выходил в сумерках. По этой причине меня и прозвали Человеком Ночи. Тэйферы оказались очень интересными приятелями. Я чувствовал их каждым нервом, даже во сне они будили меня, если мне грозила опасность. Эта стая стала благодаря мне легендарной. Обладая тактическими знаниями, я выигрывал все сражения, даже самые безнадёжные. Я учил людей не убивать, а сохранять жизни. Знаю, что на Земле уже миновало с тех пор лет пятнадцать, но я ни разу не видел тут других инопланетян. Вы первые, кого я встретил. Мне иногда начинало уже казаться, что иной жизни и не было. Руктаор и другие планеты отошли в моём сознании на второй план, стали, словно сон. Здесь у меня появилась новая семья. В Ожленисе остались двое моих детей и жена. Нарбин хотят выбрать меня на пост нового правителя своего народа. И пусть изначально я тут был пленником и это чужой для вас мир, я уже не хочу возвращаться назад.
Артур и Том переглянулись. Они понимали теперь, почему Лейвгис так стоял за нарбин. Айдэн стал новой родиной для этого человека. На Руктаоре у него уже не осталось близких родственников.
– Нам надо будет написать отчёт в ЦМБ, – сказал Артур. – Ты ведь это понимаешь?
– Да. Можете делать то, что сочтёте нужным, я не буду вам препятствовать.
– Очень скоро мы покинем Айдэн, это произойдет сразу, как только Стелла очнётся. Дальнейшую судьбу Цензирада и отношений с туземцами будем решать уже не мы. Постарайся не навредить обоим мирам.
Лейвгис в очередной раз медленно обвёл взглядом кабинет. Было заметно, что он окунулся в воспоминания своей юности. Но, как бы там ни было, настоящее для него сейчас дороже прошлого. И ему придётся приложить усилия, чтобы айдэнцы и пришельцы нашли общий язык и смогли приносить друг другу пользу. Многое придётся скрыть, чтобы мир не встретился с очередной угрозой своей безопасности в виде тех же тэйферов. Но это решать будет уже не Группа Риска.
50. Последний экзамен.
Чёрная панорама космоса, озарённая звёздами, казалась разительной после яркого Айдэна. Красочный, загадочный и неповторимый мир остался теперь позади вместе со своими опасностями и тайнами. Впереди уже ясно маячили старые и надоевшие проблемы.