Терианка невесело усмехнулась:
– Неужели происшедшего мало? Я чувствую себя такой бесполезной и виноватой… То, что пережил ты – это моя вина. Ты пострадал из-за меня. Мне даже предположить страшно, что все эти дни чувствовала мама.
– Успокойся, у нас отличная и понимающая мама. Если бы она увидела нас сейчас, у неё возникло бы больше причин волноваться за тебя, чем за меня. Ну посмотри на себя, на тебе же лица нет. Мне уже ничего не грозит, а потому не вини себя.
– Что-нибудь узнали о том человеке, который спас тебя?
– Ты имеешь в виду того, кто сделал мне инъекцию сразу после дозы полученного яда? Не думаю, что его найдут.
– Тебе не интересно узнать, кто он и откуда взялся там?
– Следователи провели тщательное расследование, но ничего не выяснили. Нет никаких подсказок к тому, что это был за человек. Он появился ниоткуда и исчез в никуда. Возможно – это единственное предположение – мой спаситель из числа тайных агентов, которые пытаются внедриться к леруям, а потому находятся в курсе событий. Ему стало известно как-то о покушении на тебя и он, не раскрывая себя, достал противоядие и ввёл его мне, оставшись незамеченным никем. Сама понимаешь, такие люди глубоко засекречены и их подвиги станут известны разве что после их смерти.
– Да, звучит разумно. Вот только, если это человек, связанный с ЦМБ, то не проще было бы сообщить о самом покушении и предотвратить его, чем так рисковать собой? Да и я не посторонняя в Центре, будь это правдой, мне бы сообщили об этом.
– Не ломай голову над тем, что уже не имеет значения. Главное, всё обошлось, и мы живы. Завтра утром я и Нейман покинем Йсенит, и скоро всё утрясётся и забудется.
– Нейман хорошо о тебе заботилась?
– Она не отходила от меня, пока я окончательно не очнулся. После этого ей не давали долго быть около меня. Так как она личность уже известная, её держат под особой усиленной охраной в дипломатическом корпусе, расположенном между королевским дворцом и главным управлением местной полиции.
– В общем, она опять под арестом, – подвела итог Стелла, сочувствуя своей норовистой и незадачливой сестре.
– Не сгущай краски. Это не арест, а тщательная охрана. Нейман ни на что не жалуется, а так и нам спокойнее за неё.
– Она и не будет жаловаться, это не в её натуре.
– Твоё задание скоро закончится? – спросил Беглар, желая переменить тему разговора.
Стелла была застигнута врасплох. С одной стороны, задание уже и завершено, а с другой… Как она могла объяснить ничего не ведающему брату своё смятение? А может, и правда просто вернуться завтра с Бегларом и Нейман на Землю, и сделать вид, что всё кончилось?
Ответить Стелла не успела. Беглар догадался по её растерянному выражению лица, что правды она ему сказать не может, а оправдания искать трудно.
Опередив любые объяснения сестры, он произнёс:
– Просто береги себя.
Стелла на несколько секунд замерла с широко открытыми глазами, чуть заблестевшими от просившихся слёз. Она и забыла, какой у неё чуткий и понимающий брат. И не важно, что их кровь разного цвета, он по-прежнему заботился о ней и многое угадывал без слов.
Не желая, чтобы Стелла окончательно расчувствовалась и ещё хуже того расплакалась, он стал торопить её с уходом. Намекая на то, что уже почти совсем темно и ей надо возвращаться, а он хочет отдохнуть, Беглар закончил эту встречу достаточно естественно и непринуждённо. Напоследок только выразил одно пожелание – чтобы она сразу же возвращалась в «Палеус» и не задерживалась в городе. Увидеться с Нейман можно и утром, когда Стелла придёт проводить их на лайнер, отправляющийся на Землю.
Согласившись, что так будет лучше, Стелла послушалась брата. Действительно, она чувствовала себя такой разбитой последними днями, что боялась показаться на глаза проницательной Нейман. Накопившаяся усталость в сообществе с непрекращающимися переживаниями лишали её сил.
Частично успокоив свою душу тем, что брат уже хорошо себя чувствовал, Стелла возвращалась назад гораздо более спокойной. Спустившись на первый этаж, она увидела некоторое оживление. Не вникая в дела местных врачей, она всё же, проходя мимо, услышала несколько обрывков фраз, которые заставили её остановиться. Стелла повернулась в сторону группы людей, которые спешно увозили человека без сознания. Слова «зэрграверянин» и «лихорадка» вытеснили из головы все остальные мысли. И уже, будто магнитом, её потянуло вслед за медиками. Она не знала, зачем это сделала, и чем может быть полезна, а просто двинулась за ними. Чувствуя вновь нервную дрожь, и не отдавая себе отчёта в том, что делает, Стелла вошла в палату, куда доставили зэрграверянина. Пациент на пару секунд открыл глаза и почему-то посмотрел на терианку. Их взгляд встретился, и она ясно прочла в нем немую отчаянную мольбу, направленную к ней: «Помоги мне».