Нейман подняла руку, жестом остановив служанок:
– Останьтесь.
Короткий, спокойный приказ терианки подействовал на девушек сильнее, чем крики и слова их госпожи.
– Я зашла только чтобы пожелать спокойной ночи, – добавила Нейман негромко.
Избегая смотреть в глаза потрясённой её видом Изабеллы, она едва заметно, со сдержанной холодностью, склонила голову в уважительном полупоклоне и, развернувшись, тут же удалилась.
Дав понять, что с ней всё хорошо, и она вернулась, Нейман не видела смысла о чём-либо говорить ещё. Смятение в душе перевернуло её жизнь с ног на голову.
– И в этом вся она, – всплеснула руками Изабелла и, уже не в силах сдерживаться, разрыдалась во весь голос: – Да что же она за человек такой, даже не объяснила ничего! Я за неё так переживала, а она словно статуя…
Служанки поспешили утешить госпожу, уверяя, что Нейман просто устала и хочет отдохнуть, что с ней всё в порядке. Только Изабелла, знавшая её с детства, одна понимала, что с Нейман что-то произошло. Кто-то вновь вызвал в её душе бурю, безжалостно вывернув сердце наизнанку и показав скрытую истину, которую она сама старалась не видеть. Именно этим объяснялось то, что в эти недолгие секунды, когда Нейман пребывала в комнате, она вела себя не как сестра, а как посторонний человек. В её поведении отразились почтение и холод, а не прежняя сестринская забота. И самое страшное для Изабеллы сейчас стало не дневное покушение, а состояние сердца Нейман, которое никто не мог постичь с тех пор, как её оторвали от прошлой жизни. Пытаться понять терианку бесполезно, приставать с расспросами – значит, сделать ещё хуже. Как теперь будет вести себя Нейман, и в какую сторону изменится, Изабелла даже представить боялась. Она всерьёз начинала тревожиться за рассудок сестры.
Только Нейман не пыталась проанализировать своё поведение или строить предположения насчёт будущего. В этот вечер она слишком устала после чрезмерно активного и насыщенного событиями дня. Пока другие в особняке с недоумением и страхом пытались вычислить, чего ждать от чёрной тени королевы, причина их беспокойства заперлась у себя в комнате. Упав на кровать, Нейман почти сразу же уснула. Ей не было дела до того, чем на этот раз не угодила она приближённым альдерусской принцессы. Что до самой Изабеллы, Нейман не сомневалась, что сейчас как никогда ту тщательно охраняют и с ней ничего не случится. Доверив полностью сестру попечению слуг, терианка спала крепко и без всякого беспокойства. А за дверями её комнаты ещё долго весь особняк дрожал от невидимого напряжения, альдерусцы так просто успокоиться не могли.
7. Новые трудности.
Привычка сохранять спокойное выражение лица даже при плохом положении дел помогла Тому не привлекать к себе внимание. Он невозмутимо завершил все необходимые формальности со службами правопорядка и вернулся в гостиничный комплекс уже в темноте. В то время, когда все туристы весёлыми компаниями шли к ближайшему парку, где начинался праздник, руктаорец спешил к своим коллегам.
Рэм встретил Тома в гостиной дома, где он в одиночестве и тревоге шагал туда-сюда. Не зажигая света, зэрграверянин думал о происшествии этого дня. На его попечении сейчас оставалась Стелла, о других он ничего не знал, на связь не выходили ни Том, ни Артур.
В темноте врач сразу же заметил сияющие глаза руктаорца, увидев их через стеклянную стену ещё до того, как тот зашёл в дом.
Том вошёл спокойно и тут же зажёг неяркое освещение, скорее по привычке, чем из надобности. Его глазам темнота была не помеха.
Рэм настороженно смотрел на друга, тут же задав ему тревоживший его вопрос:
– Где Артур?
– Не беспокойся, он в госпитале, – достаточно спокойно ответил Том. – Его состояние оценивают, как стабильное. Рана на голове просто длинная царапина, а остальное… Хм, интересно, с каких пор у Артура вошло в привычку носить столь дорогие рубашки?
Последняя фраза Тома, произнесённая задумчиво, словно мысли вслух, удивила Рэма.
– Ты это о чём?
– В Артура попало три пули, и одна из них вполне могла стать для него последней. Его спасла рубашка. Очень простая на вид, она сшита из материи, чем-то напоминающей наши броне-плащи. Это позволило ему избежать смерти, пули не вошли глубоко, хоть и пробили ткань.
– Такие носят обычно или важные особы, вероятность покушения на которых очень велика, или… – Рэм остановился, не закончив свою фразу.