– И не только куст. Но это не значит, что Лиама и Орин нет на Айдэне. Будь мы уверены, что их тут нет, я бы волновался в десять раз меньше.
– Вот как, – удивился землянин. – Тогда чем вы можете доказать, что их не похитили и не вывезли тайно с Айдэна?
– Могу доказать тем, что Айдэн – заповедник. Это не просто планета, на которой приютилась крошечная страна. Сюда и комар не пролетит без ведома орбитальной станции. Патрульных вокруг тоже очень много.
– Поверь, контрабандисты во все времена находили лазейки даже через неприступные стены, закрытые границы и усиленный надзор пограничников.
– С Айдэном никакие хитрости не помогут. Проберись сюда даже маленький катер, планета тут же его сама выдаст.
– Это как?
– Тебе разве не рассказали об особенностях местной флоры?
– Понимаю. Это та причина, по которой нас, едва мы ступили на территорию Цензирада, попросили отключить всё, вплоть до наручных часов.
– Верно. Даже самые коварные растения Айдэна не выносят ничего электронного. Они гибнут очень быстро. Если бы на планету, где вздумается, сел хотя бы маленький космический катер, там бы уже через пару суток в радиусе нескольких километров погибло бы всё живое. А приземлись что-то вроде лайнера, это стало бы катастрофой огромных масштабов. Такое с орбитальной станции сразу бы заметили.
– А разве на Айдэне нет пустынь, которые скрыли бы все следы несанкционированной посадки космического транспорта? Мне помнится, я заметил одну большую пустошь, когда мы летели над Айдэном.
– Да, пустыня действительно есть. Она образовалась там около пяти лет назад, когда на Айдэн рухнул сбитый метеоритом космический корабль. Планета до сих пор не успела залечить до конца эту рану. Пройдёт ещё минимум года три, пока вся растительность там восстановится. Но туда никто не мог приземлиться, в целях похитить кого-либо из Цензирада. Во-первых, корабль быстро бы обнаружили. Во-вторых, это слишком далеко, практически на другом конце планеты.
– Разве это препятствие для похитителей? Они могли приземлиться там, пробраться в Цензирад, похитить кого-либо, и спокойно улететь, не оставив следов.
– А как бы они, по-твоему, попали бы в Цензирад, преодолев такое расстояние?
– Прилетели бы на аэромобиле. Маленькую машину из космоса не заметили бы точно.
– Исключено. След бы остался. Айдэн ведь заповедником зачислен не просто так. Чувствительность растений так велика, что они начинают гибнуть, даже если на высоте две тысячи метров летает аэромобиль. А не все современные аэромобили не способны летать так высоко.
– Ошибаешься, у нас уже есть такие машины, и они гораздо менее опасны в том плане, о котором ты говоришь, – возразил Артур.
– Может, у вас и есть, но не у нас. То, чем располагает ЦМБ, не имеют даже многие влиятельные и богатые люди, не то что какие-то контрабандисты. А если воспользоваться не аэромобилем, а вертолётом, самолётом или космическим катером, последствия будут ещё хуже. Знаешь, почему Айдэн до сих пор не изучен досконально, и мы медленными шагами движемся вперёд? Потому что, если просто летать над Айдэном, мы уничтожим всё живое за считанные дни. Современная аппаратура позволяет исследовать многие планеты прямо из космоса, делая снимки буквально каждого сантиметра поверхности. Но с Айдэном и этот номер не прошёл. На высоте всего двух с половиной километров в атмосфере есть особый слой, очень тонкий, но надёжно скрывающий планету от внешнего наблюдения. Из-за него можем делать с орбитальной станции только общие размытые снимки и фотографировать отдельные крупные предметы, горы, водоёмы. Если летать выше двух тысяч метров над землей на аэромобиле, то тоже видимость внизу будет исключительно плохая, давая видеть лишь общие очертания местности. Только то, что возвышается над этим уровнем, доступно рассмотреть из космоса. Некоторые учёные, из-за этого особого атмосферного слоя, называют Айдэн красавицей, прячущейся под густой вуалью. Я же всё больше склонен думать, что под этим покрывалом притаился неведомый монстр. Уже семнадцать лет, как открыт Айдэн, а мы так ничего о нём достоверно и не знаем, кроме того, что он очень недружелюбен и флора доминирует тут над фауной.
– Кстати, о фауне. Что за животные тут водятся? Хищники есть?
– Фауна тут жалкая и очень подавлена растениями. Флора доминирует во всём. Кроме нескольких видов насекомых в виде земляных червей, стрекоз, бабочек и комаров, тут обнаружили только фе́сперов.