Северину было не трудно догадаться о том, что именно его страж имел в виду под этой фразой. Лагем являлся магом шестого уровня, у него не нашлось бы сил даже для элементарного заклинания "подселения" и то, что он до сих пор коптил небо, оставалось заслугой Караггана, взявшего Вертопраха под свое покровительство, но в то же время мечтающего видеть на его месте другого. А именно Белозора. Но как говорится, за неимением лучшего вполне возможно свыкнуться с тем, что есть. Именно так и поступил Карагган.
— Лучше бросить все дела и постараться прижиться среди простых смертных, — философски изрек смотрящий в окно пленник.
— Я не опущусь до простых смертных! — воскликнул внезапно рассвирепевший Лагем. — Слышишь? Потому что я — вполне приличный маг! И цвет моих глаз намного красивей твоих зенок!
— Само собой разумеется, — согласился маг, причем с той же интонацией, с которой признают "правоту" сумасшедших людей. — Раз уж у нас получается такой удивительный разговор, то позволь поинтересоваться: почему ты нисколько не состарился?
— Одно секретное заклинание помноженное на тот факт, что маги медленно стареют и вечная молодость тебе гарантированна.
Белозор презрительно фыркнул:
— А побочное действие секретного заклинания случайно не разжижение мозгов? Занимаешься бабскими штучками!
— Скажи это супруге Руиза! — с надменной улыбкой парировал медноволосый щеголь.
— Так вот оно что!.. И все же, сделай милость, пожуй чесноку.
— Зачем? — Лагем растерялся, потому что не понимал куда клонит пленник.
"Насчет побочных эффектов я оказался прав", — не без злорадства подумал маг. Он вовсе не собирался объяснять суть своей просьбы.
Из памяти Северина выскользнуло, когда именно он познакомился с Вертопрахом, смутно припомнились лишь обстоятельства. Еще в прошлом воплощении, не знающий где найти достойное применение своим умениям Белозор, скитался по огромным территориям летнесторонцев, численность которых, в те времена, была втрое меньше. Бок о бок с летнесторонцами сосуществовали эльфы, против которых готовилась военная кампания, заключавшаяся в выдворении эльфов на территорию рекоставов. А в подобных мероприятиях особенно приветствовались маги. Сначала Северин раздумывал о том, стоит ли браться за подобную работу. На тот период в деньгах особенной нужды не наблюдалось, и он мог позволить себе хоть полугодовой отдых. Но вскоре пойдя на поводу у тогда еще бравшего верх над осторожностью любопытства, он все же присоединился к отряду под предводительством темного мага, средних способностей, по имени Лагем. За то, что Лагем сулил золотые горы, но обещаний никогда не выполнял, острые языки прозвали медноволосого мага Вертопрахом. А может за излишнюю ветреность в сердечных делах. Но, так или иначе, это прозвище прилипло к своему хозяину как репей к собачьему хвосту.
Как правило, темные маги не имели привычки водить дружбу с себе подобными. Это светлые пусть доверяют любой птахе и былинке. Поэтому Северин настороженно относился к медноволосому, предпочитая быть ему просто хорошими знакомыми. Еще Белозору запомнилась битва, в которой все, с кем ранее приходилось делить тяготы военного похода, по приказу неизвестно откуда появившегося Караггана, ополчились против обоих магов. Именно тогда Карагган заставил Лагема работать на себя.
"И как только у меня получилось ускользнуть задолго до намеченной на наш отряд облавы? — вспоминал былые деньки Северин. — В те времена, у меня имелось много здравого смысла. Не то что сейчас".
Ни один человек не знал о Караггане больше того, что тот позволял о себе знать. Уже никто не сказал бы со стопроцентной уверенностью, откуда он родом. Внешность выдавала в нем летнесторонца, речь — рекостава. Но мало кто знал, что когда советник волновался по тому или иному поводу, то в речи его звучал доселе неслыханный акцент. Советник был довольно высоким, жилистым человеком, на заре своих лучших дней, с достаточно заурядной внешностью. Он считал себя боевым магом, однако, у него не было ни одного шрама, что для боевого мага явление более чем невероятное. Это говорило либо о его чрезвычайной хитрости, либо о необычайной силе. Единственной досадной помехой являлась хромота, причиной которой был очень давний поединок с Северином.
Поговаривали, что Карагган ходил в учениках высшего вампира Ферруса, того самого, который, согласно древней легенде, вместе с первыми магами развел жертвенный костер. Именно у этого костра, его и еще нескольких магов, коснулось крыло темного божества — Ринн-Хасса, который вместе с другими богами выбирал себе достойных жрецов.