Несколько веков назад, будущий советник познакомился с Северином, еще совсем юным магом во втором воплощении. Белозор также как и он был взят на обучение к высшему вампиру, правда, десятью годами позже. В те времена Карагган почти не появлялся в поместье высшего, считая, что ему уже не чему учиться. И вот, однажды вернувшись с очередной междоусобной войны, Карагган узнал о том, что учитель был убит, в чем тот час же обвинил Северина. Но тем не менее, главенствующие маги из Совета Десяти замяли это дело.
Так Белозор впервые стал поперек дороги хромого советника.
— Добро пожаловать в Перелог! Как поживаешь, Северин? — Таким было приветствие вошедшего в комнату советника.
— До того как меня пленили — плохо, но как тебя увидел, так сразу полегчало! — пленный маг покосился на выходящего из комнаты Лагема.
— Все язвишь? Веришь или нет, а я рад нашей встрече!
— Мне от радости твоей ни холодно, ни жарко. Сидишь на заднице рядом с Руизом, мутишь воду! Надоел уже!
— Белозор, Белозор!.. Я от всего сердца советую не оскорблять меня, — сухо улыбнулся Карагган. — Народ пресытился смотреть на казни разбойников. Казнь мага соберет куда больше публики.
Больше всего на свете Северин хотел еще раз помериться силой с советником, к которому всегда питал неприязнь, но в данной ситуации единственным оружием пленника могли быть только слова. Слова, сказанные самым непринужденным тоном:
— Казнить? Основания?
— Найдутся, — ухмыльнулся советник. — Ты, право, как маленький! Скажем, что ты насылаешь мор на отдельно проживающие кланы, а после, глядишь, и за города возьмешься.
Пленник с трудом погасил новую вспышку гнева и холодным взглядом смерил сидящего перед ним оппонента.
— Теперь понял, почему мне не перечат? — Карагган рассмеялся тихим, прерывистым смехом.
— Удивляюсь, почему с подобным аппетитом ты до сих пор не стал правителем Летних Сторон и Рекоставья.
— Всему свое время, Белозор!.. Я прощаю тебе все дерзкие слова и снова прошу перейти на мою сторону. Мы с тобой таких дел наделаем, что будем приравнены к богам! Только вдумайся сонм богов: Геон, Меро, Верд — с одной стороны, Ринн-Хасс, я и ты — с другой! Это будет торжественно и ужасающе прекрасно! Чем не равновесие?
— Карагган, мне все чаще кажется, что когда-то я повредил тебе не ногу, а голову!
— И ни сколько ты не поумнел, все такой же… мальчишка! — процедил сквозь зубы советник.
Презрительный взгляд бесцветных глаз пленника обжег своим холодом вновь присоединившегося к их компании Вертопраха.
— Пускай скажет, почему у него такой жуткий цвет глаз? И заразно ли это? — Медноволосый успел переодеться в безупречно чистую одежду, а так же тщательно причесался.
Карагган улыбнулся удачной, с его точки зрения, шутке, и ответил за упорно безмолвствующего пленника:
— Я считаю, мой мальчик, что это какое-то магическое уродство.
— Другое дело хромота! — съязвил Северин, не без удовольствия отметив, как советник переменился в лице.
— И эта его противная кличка: Белозор, — продолжал насмехаться Лагем. — Фу! Одного не понимаю, почему бы ему не исправить цвет глаз заклинанием?
— Способности подводят? — довольным голосом предположил советник.
— Видите ли, боевым магам не обязательно смотреться в зеркало, потому что они возле правителя и прочих идиотов не вертятся!
Воспринявший эту фразу на свой счет наперсник возмущенно выдохнул:
— Тебя ничто не исправит!.. Столько крови высосал! Хуже упыря!
— А ты откуда знаешь, что упыри пьют кровь? — Северин очень удачно изобразил на своем лице глубочайшее подозрение.
— Он опять начинает! — в бешенстве воскликнул медноволосый.
— Лагем! — хромой советник тяжело вздохнул. — Ступай, скажи моим наемникам, чтобы через десять минут собрались в зале.
— Какой смысл его выпроваживать? Он все равно подслушает, — покачал головой Белозор.
— Наглец! — прошипел наперсник и с видом оскорбленного достоинства покинул комнату. У него дергался глаз, и это было результатом общения с пленником.
Оставшись наедине с собой, Вертопрах быстро осмотрелся — нет ли поблизости ненужных свидетелей. Таковых не нашлось, и он прильнул к двери ухом. Да, наперснику было известно, что Карагган всегда желал видеть подле себя не его, Лагема, а Северина. Поразительное умение объединять боевые заклинания с боевыми проклятиями — вот то, чем был ценен последний. Плюс десятый уровень, дар особого перерождения, изворотливый ум. В общем, мечта, а не помощник! И пускай медноволосый маг не имел большого ума и должного уровня, но он умел слушать и делать правильные выводы из того, что слышал. Правда, последний год, советник утверждал, что Белозор нужен ему так же "как летнесторонцу подбитый мехом кафтан". И в этом изречении чувствовалась доля правды. Пленник был повинен в хромоте Караггана. В хромоте, которую не помогло исцелить ни одно заклинание. Именно по этой причине в душе злопамятного советника боролись чувство мести и желание обрести еще одного помощника. И к большой радости Вертопраха чувство мести явно перевешивало…