Так вожделеют, так желают, что не спят,
Внимая слабому дыханью зимней ночи,
Боятся опустить горящий и усталый взгляд,
И пропустить тот миг, когда дня ловкая рука
Виденье мрака сделает короче.
— Господин сложник! — Из-за двери послышался голос запыхавшейся хозяйки. — Ужин простывает! Я под дверь поставлю.
В том, что Эсбер не услышал ее шагов, не было ничего странного. Творчество увлекало его, уносило в совершенно иной мир. Зато теперь служителю муз было прекрасно слышно кряхтение спускающейся вниз по лестнице хозяйки: почтенный возраст мешал ей скакать по ступеням козочкой.
— Конец творчеству! — недовольный сложник поморщился и поплелся забирать свой ужин.
Небо все чаще озарялось яркими молниями, то и дело слышались перекаты грома. Разыгравшийся ветер неистово тряс ветви деревьев.
Эсбер поужинал, собрал грязную посуду горкой и выставил сию довольно шаткую конструкцию за дверь. Задув одну из свечей, он устроился у окна, чтобы полюбоваться начинающейся бурей. Внезапно, в окутанном черной тьмой дворе скрипнула калитка. Услышавший этот скрип служитель муз, сразу же подумал о гостях Синельска, которые в срочном порядке ищут ночлег в такую ужасную погоду.
И еще раз ненастное небо расколола яркая молния, которая на миг осветила направляющуюся по дорожке к дому фигуру в плаще. Тут уж богатое воображение сложника разыгралось не на шутку. Он отпрянул от окна и крепко зажмурившись, потряс головой, а затем, стянув со стола горящую свечу, растянулся на полу, среди своего родного и такого привычного берестяного хаоса. Эсбер задумчиво погрыз верхушку пера и всецело погрузился в творчество.
В дверь тихо поскреблись, но поглощенный своими мыслями сложник ничего не слышал. Снова шорох и звук отворившейся двери. Холодная игла страха кольнула его сердце — в комнату кто-то зашел.
— В-вест? — служитель муз замер на месте, вспомнив, что когда он выставлял миски, то забыл запереть дверь.
— Меня зовут Вискол, — раздался негромкий, чарующий голос. — Скорее всего, ты меня не помнишь.
Разом очутившись на ногах, Эсбер испуганно съежился и затравленным взглядом посмотрел на своего визитера. В тот момент сложник сильно напоминал загнанного в угол зайца. Возле двери он увидел закутанного в плащ незнакомца, в темных глазах которого мерцали тусклые рубиновые огоньки. Подобный взгляд не предвещал ничего хорошего и поэтому служитель муз суетливо заметался по своим "угодьям" в поиске меча, и… нашел парадно-выходную рубаху, которую искал еще со времен первых посевов. Незваный гость вежливо улыбался, стараясь не обнажать зубы и молча наблюдал за малопонятными метаниями сложника. Честно говоря, искомый одноручник мог обнаружиться где угодно, потому что его хозяин ничего не смыслил в оружии и имел довольно смутное представление о том, как им пользоваться.
— Осмелюсь предложить свою помощь, — вздохнул заскучавший посетитель.
Эсбер мысленно махнул рукой на дальнейшие поиски одноручника и схватил свой сапог, который тоже вполне мог сойти за оружие.
— Чем, собственно говоря, обязан? — срывающимся голосом спросил сложник, нервно теребя в руках сапог.
— Тебя скоро убьют, — без обиняков заявил юноша.
— …Т-ты?
— Нет. Я здесь для того, чтобы отвести беду.
— Но позволь!..
Вискол приблизился к сложнику, и пристально глядя ему в глаза, стал нашептывать о том, что настало самое подходящее время для прогулки, и поддавшийся чарам служитель муз послушно кивнул головой. Вдруг он услышал, как грохнулась и, судя по характерному звуку, поскакала вниз по ступеням развалившаяся горка посуды, а затем, словно сквозь пелену тумана он увидел, как в незапертую дверь ввалились двое бородачей. Завязалась драка. При виде безжалостных головорезов, наседавших на бледного парня, в боку которого по самую рукоять засел клинок кинжала, впечатлительному Эсберу стало настолько дурно, что он упал в обморок…
В комнате о чем-то жарко спорили. Светловолосый сложник приоткрыл глаз и с удивлением обнаружил себя лежащим на мягких пуховых подушках. Когда Эсбер привстал и осмотрелся, спор тот час же затих.
— Что-то я не припомню, как добирался сюда, — его слова были полны подозрения.
— Вискол! Сколько раз напоминать тебе насчет гипноза? — над ухом служителя муз прогрохотал хорошо знакомый голос.
За столом, закинув ногу на ногу, сидел тот самый странный визитер. Его мокрый от дождя плащ висел возле растопленной печи, а сам юноша невозмутимо потягивал из кружки похожую на бродилку жидкость.
— Не могу! Иначе я потеряю свои навыки.