— А почему не к дровосекам?
— Надоел! — раздосадованный Лагем вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
"Смешно! — обхватив ладонями виски, думал маг, — у него свои принципы, которыми он не поступится. Он убьет любого, кто посмеет помешать его "великим идеям"!.. Как забавно…. Ведь я такой же!.. Хотел смерти тем юнцам…. И в Нижгорах я поступил не лучшим образом…. Если бы Яська узнала, то…"
Скрип старых досок под чьими-то тяжелыми шагами оборвали нить невеселых мыслей пленника. Дверь распахнулась еще раз. Он поднял глаза и увидел принесшего ужин корчмаря. Корчмаря сопровождали вооруженные наемники, но не те которые состояли в шайке Лагема, а, по всей видимости, местные, любезно предоставленные градоправителями.
Разлившаяся по комнате темнота размывала очертания предметов и лиц вошедших людей. Тем не менее, свет одинокой свечи в руке корчмаря позволил Северину разглядеть незваных визитеров: все как на подбор летнесторонцы, со смуглой кожей, кажущейся в темноте еще смуглее, чем она есть на самом деле. Каждый из них был вооружен тускло поблескивающим при каждом осторожном движении мечом старой ковки. Маг знал, что торговцы продают такие мечи вдвое, а то и втрое дороже обычных, современной ковки. Одного не понимал он: для чего наемникам весь этот фальшивый блеск, попытки перещеголять друг друга? Может своим видом летнесторонцы и внушали уважение, но Северин готов был поклясться, что в тактике сражения, эти типы смыслят не больше Весты.
В комнате стало светлее — кто-то из наемников принес зажженный витень. Неверно истолковав полный любопытства взгляд пленника, корчмарь поплевал через плечо и со словами "Леший тебя загрызи!" поспешил ретироваться.
"Хотел бы я полюбоваться на это жалкое зрелище!" — ухмыльнувшись, подумал Белозор.
Глава 10 В бегах
"Куда ведут помыслы правителя? К обогащению своей казны.
Куда ведут помыслы наемника? В ближайшую корчму.
Куда ведут помыслы сложника? К сердцам красавиц.
О, боги! Из меня мог бы получиться прекрасный правитель с разносторонними интересами", — Эсбер старательно выводил на куске бересты недавно посетившую его мысль.
Размещенный на камнях берестяной свиток мялся, перо чаще обычного плевалось кляксами, а предрекающее дождь пасмурное небо грозило смыть записанную мысль до того, как чернила успеют высохнуть. Но больше всего ему досаждал Вискол, который слишком часто и настойчиво напоминал о том, что ответственным за приготовление обеда и ужина в этот день является никто иной как сложник.
— Что за наказание! — воздел глаза к небу Эсбер после очередного напоминания. — К чему все эти излишества? В пути запросто можно обойтись хлебом и бродилкой.
Вампир оставил без внимания его слова и с невозмутимым видом кинул к ногам уклониста мешок со снедью.
— Увы, стряпня не моя стихия! — не сдавался сложник.
— Мы в еде не привередливые! — ободряюще сказала Веста. — Едим все.
Она успела расседлать лошадей и начала перетаскивать седла под дерево, на тот, случай если накрапывающий дождик превратиться в ливень.
— Да, все кроме чеснока, — внес поправку Вискол и, подумав, напомнил: — У нас был уговор стряпать по очереди, вот и следуй нашей договоренности.
Потом он вызвался помочь Весте в сборе сухих веток и вскоре лагерь остался в полном распоряжении сложника. Раздосадованный Эсбер внимательно изучил содержимое мешка, а после выудил оттуда завернутую в тряпицу ощипанную тушку курицы, четыре пригоршни крупы, кинул все это богатство в котел и залил водой. Склонившись над варевом, он осторожно потянул носом — от воды несло тиной. Сложник поморщился, достал из кармана несколько долек чеснока и небрежным жестом зашвырнул их в закипающее варево.
— Ишь какой цветочек нежный! — буркнул служитель муз, размешивая деревянным черпаком похлебку. — Чеснок ему, видите ли, не нравится! А мне, может, готовить не нравится!
В тот день Вискола подвела безмерная усталость. Вместо полноценного дневного отдыха, ему приходилось трястись в седле. Исходящий от похлебки едва уловимый чесночный дух, вампир списал на несвежесть птицы и на полное отсутствие у сложника кулинарных талантов. Трапеза проходила вполне обычно: Эсбер читал свои стихи, а экс-ведьма увлеченно внимала ему, напрочь позабыв о еде. Поэтому когда выпучивший глаза Вискол подскочил, словно ужаленный и принялся истово отплевываться, она попросила его уйти в лес и придуриваться там хоть до самого рассвета.
— Для тех, кому моя стряпня поперек горла, есть дельное предложение сидеть голодным! — сразу же оскорбился служитель муз. — Вроде взрослый человек, а все туда же — паясничает!