Остров уже не казался им неприветливым, поэтому наемники осмелели настолько, что принялись слоняться вдоль берега и даже заходить в густые заросли леса. А причиной тому являлся чересчур живой интерес к сокровищам. Уж слишком складно, по их мнению, рассказывал плененный маг. Сверх того, многие бандиты вообще надеялись на то, что рассыпанные Змеем драгоценности будут валяться под их ногами.
Тем временем, Сиг, устроившись на камне, с осторожностью посматривал на Лагема и на внушающего опасение пленника и полировал свой меч извлеченной из сапога грязной тряпицей. У Сига не имелось ни одной причины, по которой он мог бы доверять медноволосому. К слову, Лагем тоже не испытывал огромного доверия к наемной банде и по этой причине, он решил перестраховаться, очертив свое спальное место магическим кругом, который поджарил бы всякого кто попытается переступить границу. Соблазн покуситься на жизнь Лагема был велик, но информированный о подобной уловке Сиг предпочитал не рисковать и дождаться наиболее подходящего момента.
Появившаяся над водой луна прочертила на спокойной глади Горьких вод бледную, как будто бы сотканную из серебристой ряби дорожку. Благополучно отсыпающиеся бандиты лежали вповалку возле двух больших костров. Не спалось лишь Белозору да паре оставленных в дозоре наемников. Безошибочное чутье мага подсказывало, что остров не так прост как кажется. На данный момент только посеребренная луной вода представлялась пленнику единственным безопасным местом. И Северин решил плавать, а когда становилось зябко, тогда он подбегал к магическому кругу Вертопраха, чтобы отогреться и обсохнуть. Двое охранников и не думали препятствовать ночным купаниям пленника, понимая, что без лодки ему далеко не уплыть.
Зазолотившаяся полоска рассвета притупила чувство тревоги и пленник, растолкав пинками задремавших дозорных, отправился на боковую.
Новый день на Фандиане не сулил Белозору ничего хорошего, потому что роль первопроходца предназначалась только ему. Продирающийся сквозь коридоры зарослей маг злился и метал свирепые взгляды в идущих следом за ним бандитов. Если бы не жара, надоедливые мошки и навязчивое чувство тревоги, то ему было бы значительно легче совершать этот путь в неизвестность. Окончательно освоившиеся на острове головорезы шли прогулочным шагом, насвистывая и отпуская скабрезные шуточки, чем немало удивляли Белозора.
"Неужели наемники настолько глупы, что не замечают отсутствие птиц в этих молчаливых зарослях?" — думал он.
Плаксивые чайки возле берега в счет не принимались.
После полудня процессия вышла на каменистую местность, усеянную низкими желто-розовыми цветками, от которых шел странный, дурманящий запах. Северин постарался как можно быстрее миновать возникшее на пути цветочное поле, и вскоре, устроившись в прохладной тени раскидистого дерева, с интересом наблюдал за Вертопрахом и наемниками, которые словно пьяные тащились через эту небольшую проплешину. У большинства бандитов остекленели глаза, они, спотыкаясь на каждом шагу, плелись вперед на ватных ногах.
"Любопытные цветочки! Что-то вроде дурмана", — Белозор порадовался тому, что догадался незаметно сорвать пригоршню соцветий и спрятать ее в голенище сапога. Благодаря общению с Яськой, маг стал вполне приличным травником.
К вечеру наемники добрались почти до самого подножья горы, которая, при ближайшем рассмотрении, оказалась намного выше, чем предполагал медноволосый наперсник. Там же, у подножья, они решили разбить лагерь.
Северин подошел вплотную к изрезанным продольными и поперечными полосами камням, которые некогда являлись частью горы. От его внимания не ускользнули обозначенные на серых каменных боках странные знаки, похожие на причудливо сплетенные узелки веревки. Знаки были едва заметны, поскольку поблекли от палящего солнца, проливных ливней и быстрого ветра. Разумеется, маг и не подумал сообщать о своей находке. Мстительно усмехнувшись, он растянулся на нагретых камнях и закинул руки за голову. Он намеревался подремать до наступления сумерек.
В глубине острова совершенно не слышался шум прибоя, только лишь изредка до слуха полусонных наемников доносились жалобные крики чаек. Поменявший направление ветер, подгонял стайку легких, похожих на пух, облаков, за которыми то и дело пряталась пока еще едва заметная луна. Чудесный, погожий вечер как будто нарочно усыплял бдительность Лагема и наемников. Что касается пленника, то он все так же сомневался в безопасности этого острова и поэтому проснулся сразу же после заката. Мага не покидало стойкое ощущение того, что какая-то непонятная, неведомая сила играет с пришельцами в странные игры. Моментальная атака казалась Северину гуманнее издевательской игры в прятки. Хотя сам он достаточно часто практиковал подобные игры.