"Да, господин Вест предупреждал, что найти лодку будет не легче, чем нанять ее… Теперь становится ясно, на что намекал господин Вест. На то, чтобы украсть ее!.. А вот батя не одобрил бы!.. Он, небось, и так злиться за то, что я убежал, взял без спросу меч… Правда, он еще не знает, что я его продал!.. Ну дела!" — Юному наемнику стало не по себе, когда он представил разъяренное лицо Ледяна, его гневную отповедь, а так же щедрые подзатыльники родителя.
Задумавшись о своей тяжелой доле, Таль не обратил внимания на то, что уходит все дальше от берега. И все бы ничего, если бы его нога не запуталась в одной из сохнущих на солнце, многочисленных сетей. Он предпринял попытку освободиться, но от этого запутался еще больше и, в итоге, упал на другие сети, которые служили неким подобием загона для кур. Птицы, оглашая округу истошными воплями, забились в наброшенных сверху сетях. Из окруженной щербатым частоколом лачуги, выбежали трое мужчин, которые со всех ног направились к незадачливому пленнику.
"Хозяева!" — Безошибочно определил Таль. Он надеялся выхватить кинжал раньше того, как приближающиеся к нему люди полезут в драку. К счастью оружие ему не понадобилось, потому что хозяева оказались весьма миролюбивыми людьми. Самый крепкий из них даже пошутил, что, мол, "в их сети попалась крупная рыбеха" и помог пленнику выбраться из пут, в то время как остальные освобождали паникующих несушек и до смерти напуганного петуха.
Очутившийся на воле Талька отряхнул штаны от налипшего песка и, настороженно посмотрев на своего освободителя, подумал о том, что следует сказать "спасибо", детина заговорил первым:
— Здрась, мил человек! Мы — братья Увечные.
— Талька, — представился молодой наемник. — Благодарю за помощь… А почему вы Увечные?
— Я, к примеру, Безух! — Мужик откинул сальные патлы, демонстрируя частичное отсутствие правого уха.
— Я, понятное дело, Безног, — представился, второй, который опирался на кривую, деревянную палку.
У третьего не наблюдалось никаких внешних увечий и он, ни на кого не обращая внимания, натужно сморкался в подол рубахи и тоненько хихикал.
— А этот кто? — Талька окинул хихикающего мужика внимательным взглядом.
— Безлоб, — почему-то с гордым видом сообщил Безух. — Разве не видно?
— Теперь видно!
— Ты, что ль, по городу ходил, лодку с рыбарем нанять хотел? — тут же поинтересовался Безух.
— Я! — немного опешил наемник, еще не готовый поверить тому, что боги, наконец-то решили смилостивиться над его скромной персоной.
— Будет тебе и лодка и рыбарь!
— Ага! Ага! — радостно закивал самый скудоумный из братьев.
Юный наемник сразу как-то понурился, сник и даже подумал о том, чтобы дать задний ход и отказаться от этой затеи. Но, с другой стороны, Безлоба можно было вытолкать из лодки еще до момента отплытия.
По-видимому, печальные мысли слишком четко отображались на лице Тальки и Безног понимающе хмыкнул.
— Чего скис, малый? — Воздух зазвенел от громкого хохота Безуха. — Повезу-то я! Братья же, пускай дома сидят. Здесь от них больше проку.
Эти слова привели Тальку в самое замечательное расположение духа, и он даже высыпал четверть оплаты в мозолистую ладонь одноногого рыбака и пообещал отдать остальную сумму тогда, когда они прибудут на место назначения. Обрадованные деньгам рыбаки, к счастью наемника, забыли спросить о конечной цели водного путешествия.
— Да! Чуть не забыл! — встрепенулся сын поляра. — А вы точно меня не обманете? Точно не сбежите?
— Уж я-то далеко не убегу, — Безног с невозмутим видом показал на свою деревянную палку. — Да и зачем нам?.. А хочешь, мы отдадим нашего Безлоба в залог?
— Нет! — сын поляра поспешно отказаться от этого предложения. — И когда уже можно будет отплывать?
— Ежели полветра подует, то отправимся сразу утром, а ежели утро не задастся, значит на то воля богов! — со знанием дела говорил Безух. — Но ты, малый, понапрасну не тревожься. Не завтра поплывем — так через день!
— Ладно! Мы с утра в любом случае придем, какая бы погода ни была, — пообещал Таль и, попрощавшись, он бодрым шагом пошел обратно к своим друзьям…
Легкая лодчонка с ловкостью жука-водомерки скользила по глади Горьких вод. Утро следующего дня оказалось самым что ни на есть благоприятным для предстоящего путешествия.