— Пошли уже!
— Приходите завтра! — крикнула им вслед румяная торговка.
Когда они снова нырнули в бесконечный поток людей, Белозор покосился на свою ученицу и с ухмылкой изрек:
— Ты напоминаешь мне Вискола.
— Кого?
— Вискола, дружка господина Веста, — он остановился и, оттащив Ястребинку в сторону, подальше от толпы пристально посмотрел ей в глаза. — А теперь рассказывай, где и кому глупый ледяновский отпрыск продал меч?
— Откуда ты…? — удивилась юная чародейка, но Белозор перебил ее:
— Не умеете врать — не беритесь!
— Ну, раз так…, - она все еще раздумывала, говорить ли. — А если я скажу, что тогда будет?
— Как что? Я верну меч.
— Это хорошо! Меч у торговца, чернобородого горбуна.
— Где его лавка?
— Я точно не знаю, потому что меня оставляли стеречь лошадей. Но я помню, как они говорили, что эта лавка была где-то неподалеку от входа на базар.
Довольный маг потер руки и, поманив за собой Яську, последовал обратно, намереваясь обойти все первые ряды, посмотреть на этого горбуна, а затем заняться продажей лодки…
Ночью Белозору не спалось, и он коротал неторопливо сменяющиеся минуты за созданием фантомов. В воздухе по очереди возникали различные варианты Лагема. Первый фантом вышел вполне похожим, если не обращать внимания на поплывший в сторону нос, второй получился еще лучше, но гномьего роста, третий был внушительных объемов, а четвертый в образе матери с ребенком на руках. Причем лицо ребенка было старым и злым.
— Светлый Геон! Кто это? — над ухом мага раздался испуганный возглас Тальки.
— Кхм!.. Неужели не узнаешь? Это покойный Лагем советник Карагган, который пока еще жив. К сожалению. — Он помахал на фантомы рукой и те рассеялись в воздухе.
— Вот он какой! — понимающе протянул сын Ледяна. — Внушительное лицо.
— Скорее, это комплимент моим способностям. Вживую старикашка не представляет собой ничего особенного! — возразил Белозор. — А тебе почему не спится? Плохие предчувствия? Бессонница? Хворь какая?
— Мысли печальные.
— По поводу или так просто?
— Да ничего особенного, — вздохнул наемник.
— Меч Ледяна. Я прав?
— Кто разболтал? — гневно выдохнул Таль и вскочил на ноги. В этот момент он напоминал молодого, задиристого петушка.
— Думаешь, я не догадывался? Твои друзья лишь подтвердили и без того очевидные факты! — Маг с удовольствием отхлебнул из наполненного бродилкой кувшинчика, которым он разжился у местного рыбака всего за один серебряный. — Уф! Занозистая гадость!.. Лодку продали, коней выкупили! И меч вернем!
— Правда? — обрадовался он. — Значит, с утра я быстренько сбегаю на базар и выкуплю свой меч?
— Ну нет! Так поступают глупенькие юнцы, но не умненькие маги. Сгинь с глаз моих! Мне нужно подумать.
Талька собрался было ответить в том же духе, что, мол, маги хоть и умненькие, а с Фандиана выбраться самолично не сумели, но не успел, потому что его вниманием всецело завладели появившиеся рядом с Северином двойники: с такими же хищными чертами лица и бесцветной радужкой глаз как у их создателя. Наемник с изумлением пялился на возникших двойников и думал, что самые удачные фантомы Северина — это его собственные. Затем наемнику подумалось о том, что поутру, он обязательно обнаружит лежащую у изголовья семейную реликвию, с которой ему пришлось вынужденно расстаться…
Каково же было разочарование Тальки, когда утром маг напрочь позабыл о своем ночном обещании, а при попытках напомнить о состоявшемся разговоре, хмурился и поторапливал со сборами.
На главной городской дороге наблюдались толпы суетливого народа, от чего лошади не могли прибавить хода. Ко всему прочему, за время, проведенное в конюшне постоялого двора, они успели отвыкнуть от длительных странствований. Через некоторое время, когда маг, чародейка и наемники очутились за городскими воротами, толпа поредела, правда еще не настолько, чтобы пустить лошадей в галоп.
— Наконец-то я могу нормально дышать. — Белозор не без удовольствия отметил, что рыбный запах, которым были пропитаны городские улочки, почти исчез.
— Угу! — буркнул Таль. Целый час он старательно обдумывал то, каким образом напакостить магу за пустые обещания.
— А вот и твое наследство! — В руках Северина словно из воздуха появился до боли знакомый меч, который он тут же протянул наемнику: — На, держи!
Если бы только чернобород мог предположить чем обернется его афера с холодным оружием, то навсегда бы зарекся заниматься торговлей, и, скажем, подался бы в рыбаки или, на худой конец, в пастухи. А впрочем, началось-то все как нельзя лучше.