— Просыпайтесь, лентяи! — бодрый голос Белозора ворвался в сырую негу утра.
Привыкшие к подобному пробуждению наемники, нехотя зашевелились. С Яськой дело обстояло хуже, потому что ранний подъем являлся для нее сущей пыткой. Но и на этот случай в арсенале мага имелся почти безотказный прием.
— А Яська сейчас встанет и пожарит мне грибов, — елейным голосом изрек Северин, якобы обращаясь к наемникам.
— Я сейчас вместо грибов одного мага поджарю! — раздалось ее сонное ворчание.
— Не Яська, а дракониха какая-то! — притворно ужаснулся он. — Все сам, да сам, никакой от нее помощи!
— Ладно, ладно! Встаю!
Над снежными шапками тянущихся ровной цепью Пятицветных гор показалось солнце — яркое, слепящее и холодное. Теперь вздымающиеся в небо седовласые горы выглядели гораздо внушительнее, чем ночью. Похожие на неусыпных стражей, они твердо стояли на границе между землями летнесторонцев и рекоставов.
Людям никогда не приходила в голову мысль о том, чтобы поселиться возле Пятицветных гор. Западники всегда отдавали предпочтение своим урожайным равнинам, а рекоставы оставались верны привычке не строить города и села возле пограничной зоны. И если брать в расчет водящихся в реке Белорыбице хищниц, то подобное постоянство обоих народов спасало их от дополнительных проблем. Вдобавок ко всему, кто-то старательно распускал слухи о том, что Пятицветные горы являются последним оплотом эльфов.
Вскоре, покинувшие берег путники побрели по лесу, преимущественно состоящему из хвойных пород деревьев. Явно хорошо ориентирующийся на данной местности маг решительным шагом направлялся вперед и через четверть часа за деревьями редеющего леса они увидели равнину, уходящую к подножью одной из Пятицветных гор. На практически бесснежной поверхности равнины лежало бессчетное количество серых валунов. Белозор рассказал Яське и наемникам, что давным-давно на этой равнине жили предки рекоставов. Их устные предания повествовали о великане, который нес в руке пригоршню камней-валунов и, оступившись, уронил их.
— Почему он снова не собрал их? — Резвое воображение юной чародейки рисовало громадного как скала великана, от поступи которого дрожала земля.
— Об этом в предании не говорится, — пожал плечами маг.
Стоило путешественникам выйти на равнину, как тут же появилась, словно вылезшая из-под земли, плотная пелена тумана. Создалось впечатление, что где-то рядом закипал огромный котел с зельем, который испарял этот мутный туман. В некоторых местах, куда еще не успела добраться вездесущая пелена, можно было различить те самые якобы потерянные великаном камни. Осторожные путники медленно продвигались вперед, глядя на то, как валуны, с загадочным величием являют себя незнакомцам, а затем отступают за дымчато-молочный занавес. Какой-то существующий сам по себе молчаливый сон равнины…
Маг шагал по блестящей от сырости горной тропе, его пояс охватывали кольца веревки, другим концом которой он обвязал юную чародейку и наемников. Сарыч, ни разу не попытавшийся нарушить строгий порядок процессии, неторопливо топал следом за всеми и вообще вел себя так, как будто он находился здесь не в первый раз. Уже более двух часов путники шли по едва различимой тропе, по тропе, которая часто сворачивала то влево, то вправо, то превращалась в крутой подъем, то резко прыгала вниз. Еще через час послышались стенания уставших наемников и посыпались предложения сделать привал. Маг тот час же остановился и, резко опустившись на одно колено, изобразил на испещренной мелкими камешками земле несколько рун и велел своим спутникам внимательно посмотреть по сторонам. Поначалу различить что-либо в белой дымке было достаточно проблематично, но вот, туман как будто отступил, слишком нехотя и не больше чем на пятьдесят шагов. Впрочем, Ястребинке и наемникам хватило и этого. Они не без содрогания обнаружили то, что, тропа, по которой их вел Северин, представляет собой узкую дорожку, и то, что по ее бокам тянется широкая, ощерившаяся каменными клыками, пропасть. Яська посмотрела на Сарыча, такого же невозмутимого, как и его хозяин и снова пришла к выводу, что ее учитель бывал здесь. И судя по поведению, до безобразия часто. Заглянувший в пропасть Таль, увидел четко выделяющиеся на одном из каменных выступов человеческие кости, впрочем, у него хватило смекалки не говорить об этом вслух, дабы не испугать своих друзей. Затем он попытался определить то место, где заканчивалась эта "парящая" над пропастью дорожка, однако попытка привела его к нулевому результату, потому что действие рун ослабевало, и туман заклубился с удвоенной силой…