Густая пелена тумана, преследующая путников во время их опасного похода, рассеялась только ближе к вечеру, точнее тогда, когда коварная дорожка вывела путников к подножью горы. Наконец-то они могли расположиться на короткий привал, и что-нибудь перехватить из своих съестных запасов. И в то время как маг, с задумчивым видом прохаживался вдоль валунов густо покрытых, на первый взгляд, совершенно одинаковыми рунами, юная чародейка и наемники неторопливо пережевывали свой скромный ужин и с интересом следили за каждым движением Северина.
— Вход меж тех камней, — неожиданно сказал он, махнув рукой в сторону двух самых обыкновенных серых камней, находящихся в двадцати шагах от того места, где сидели наемники.
— Вход куда? Ну, ответь, ну хоть одним словом! — сына поляра разбирало любопытство.
— В мир стонхаров. — Белозор принялся вновь кружиться возле камней и, всматриваясь в первые звезды, что-то подсчитывал в уме, словно проверяя правильны ли его расчеты.
— Стонхары? — задумчиво переспросила юная чародейка. — Что-то знакомое.
— Возможно, я упоминал о них в одном из разговоров.
— А почему я не помню такого разговора? — Слишком громко заданный вопрос Растрепая подхватило вездесущее эхо.
Вместо ответа маг посоветовал ему не надоедать и, взяв Сарыча под уздцы, направился к запримеченным ранее камням. Наемники и Яська подорвались вслед за Свеверином.
У переступивших невидимую, пролегающую меж двух камней черту, путников появилось стойкое ощущение, что мир вокруг них начинает вертеться волчком, хотя сами они стояли на одном месте и никуда не шли. Через пару минут вращение стало замедляться, а когда оно прекратилось, то осмотревшиеся по сторонам Яська и наемники отказались верить своим глазам. Седые горы сменились зеленым лесом, вместо каменистой почвы расстелился ковер шелковых трав, освещенный янтарными лучами солнца. Воздух стал таким теплым, что юной чародейке на мгновение показалось, что они очутились на Фандиане. Но буквально через минуту ей пришлось отказаться от этой версии. На острове воздух был пропитан солеными брызгами Горьких вод, а здесь ветерок разносил благоухание цветущих садов и едва уловимый запах печеного хлеба.
— Все как обычно! — расстегнув кафтан, посетовал Белозор. — Приходите все кому не лень! Мои напутствия про вооруженную охрану, видимо, никто не воспринимает всерьез!
Он обернулся к Яське и наемникам и кивком головы пригласил их продолжить путь по затерянной в траве песчаной дороге. Точнее, дорог было две — одна песчаная, а другая из светло-серого камня, которая уводила вглубь таинственного, изумрудного леса. Но маг выбрал первую, песчаную дорогу и уверенным шагом направился вперед, подгоняя Сарыча, до того момента радостно щипавшего траву.
— Какой здесь необычный лес! Он больше похож на сад, а не на лес! — заметила вслух Ястребинка. Она любовалась цветущими деревьями, кустарниками и пестрящими цветами полянами, над которыми деловито жужжали шмели.
— Что это за гадость?! — Крик Растрепая заставил ее устремить взгляд на заросший белыми кувшинками, глубокий пруд, в котором нежились напоминающие коров существа.
Остановившись, маг начал озираться по сторонам, не понимая, что именно испугало наемника.
— А, вот ты о чем! — наконец догадался он. — Водяных коров не видел? Они безобидные.
— Где ж я их видел? — возмутился сын мельника. — Чешуя, вон, рыбья, а еще жабры! Ну и чудо!
— Если так часто останавливаться и удивляться, то нам придется заночевать под открытым небом, — пригрозился маг.
Вскоре дорога стала на порядок шире, на ней запросто смогли бы разъехаться четыре всадника. По ее бокам расположились пестрые поля, на которых, по мнению Растрепая, росли какие-то необыкновенные, но наверняка вкусные ягоды. На зеленом лугу, который начинался сразу же после полей, мирно паслись коротко стриженые овцы. У обочины сидел маленький, златокудрый пастушок — он был первым, кого им довелось встретить на этих плодородных землях. Пастушок без малейшего стеснения подбежал к Белозору и поклонился.
— Смотрите, у него бесцветные глаза! — сообщил друзьям наблюдательный Таль.
— Кто тебя за язык дергает? — прошептал Белозор, подгоняя Тальку вполне ощутимым толчком в спину. — Думаешь, если он стонхар, значит, рекоставный не понимает? Очень опрометчивые выводы!
— Стонхар! — с восторгом прошептала юная чародейка, оборачиваясь на оставшегося позади пастуха. — Вот они какие! А ты, господин Белозор, тоже стонхар?
— Разве речь обо мне? — насупился он. — Я всего лишь прошу не задавать лишних вопросов местным жителям!